Ритуал последней брачной ночи

Звездный состав гостевого особняка на Крестовском не добавил мне оптимизма. Люди, бегло перечисленные Сергуней, так же подходили на роль убийц, как и я сама. Смущал меня только один персонаж, вовремя ушедший за кулисы. Таинственный искусствовед, специалист по Юго-Восточной Азии. Во-первых, он съехал — сразу же после убийства. Во-вторых — Филипп Кодрин, брат покойной Аллы и шурин покойного Киви, был сотрудником Эрмитажа. И следовательно, искусствоведом. Два искусствоведа толклись на одном пятачке, неподалеку от места преступления.

— Ну, как тебе информация? Что-нибудь проясняется?

— Надеюсь, что прояснится.

Я выдержала паузу, достала из сумки фотографии, полученные от Рейно, и протянула их Сергуне.

— Тебе знаком этот человек?

— Впервые вижу, — Сергуня пожал плечами, но снимков из рук не выпустил.

И рассматривал их гораздо дольше, чем можно было предположить. Особенно заинтересовало его сумрачное пати: та самая фотография, на которую я даже не стала тратить душевные силы. Не отрываясь от снимка, Сергуня выдвинул ящик стола и вытащил оттуда замызганную лупу с налипшими на ней хлебными крошками.

Несколько мгновений он шарил лупой по снимку, а потом утвердился в одной точке.

— Ба! Вот этого кента я знаю. Филя-затворник!

— Брат Аллы Кодриной, Филипп. Интересный человеческий экземпляр, могу тебе доложить.

Вне всяких сомнений, интересный. Киану-Бред-Майкл-Хью-Пирс-Шон-Энтони-Филипп. Я почувствовала, что ладони у меня вспотели.

Сергуня передал мне карточку вместе с лупой. Но и без лупы я узнала идеальный пробор Филиппа, загнанный в медвежий угол снимка.

Как же я могла не заметить его раньше?.. Жаль только, что на карточке он выглядел статистом. И в контакт с героем фотографической эпопеи не вступал…

Я не спала всю ночь.

Это были совсем не те ночные бдения, к которым я привыкла. Но соображать приходилось в том же темпе и с той же интенсивностью.

Я выставила миски Идисюда в коридор, плотно прикрыла дверь на кухню и обложилась бумажками, добытыми для меня Сергуней. И стоило мне взять их в руки, как спецкор «Петербургской Аномалии» Сергей Синенко плавно перекочевал из разряда психопатов в разряд ангелов-хранителей.

Результатом моей собственной деятельности за день была проваленная встреча с Филиппом Кодриным, полупроваленный визит к Рейно и относительно успешная, хотя и незатейливая, операция по съему sexy-туриста Гонзы. Но как удалось Сергуне за такое же количество времени нарыть не в пример больше информации — оставалось для меня загадкой.