Ритуал (СИ)

Юбку трепал ветер, она взлетала алым колоколом и била по ногам, шнуры раскачивались в воздухе, щеку дергало от боли.

Ликас молча поднял вверх правую руку, к небу, и ветер взвихрился вокруг него. Несколько слов на певучем аларийском диалекте, который я слышала всего несколько раз в жизни, и в небе вспыхивает и гаснет яркий свет.

— Невозможно, — тут же взвизгивает Виктим. — Это просто невозможно! Невозможно! Невозможно!

— А может это и есть разница, — вкрадчиво говорит Ликас, — между нами.

Способность постичь то, чему даже не учили, самостоятельно, в отличие от тех, кто уже тридцать зим не может пройти даже «точку невозврата»?

Виктим вздрагивает и крепко стискивает кулаки.

— Невозможно, — повторяет он, одними губами.

— Возможно, — совершенно спокойно возражает Ликас, и показывает на меня. — Верни печати Старейшинам, Ученица.

Я спрыгиваю по ступенькам вниз, огибаю несколько крупных камней и оказываюсь за спиной Наставника. Меня жестом останавливает старший великан из четверки аллари, протягивая широкую лопату ладони за печатями, молча передает их юнцу, и улыбающийся до ушей алариец, бегом бежит к Старейшинам отдать то, что я забрала.

Вернулся он мгновенно, одна нога там, другая тут, и пристроился сбоку от меня, продолжая сиять откровенно дурацкой улыбкой.

— Может быть именно это мы потеряли? — спрашивает Ликас, обращаясь к Старейшинам. — Вайю ничего не знает про этот мир, и поэтому просто неспособна понять, что это невозможно.

Потому что ей об этом не говорили. Сколькие прошли круг препятствий за эту зиму? Сколькие прошли испытание? — с каждым словом на лица старейшин набегала тень. — Мы не способны увидеть это самостоятельно, поэтому нужно зеркало, — он кивнул на меня.

— Мы теряем силу, потому что она уходит к Высшим!

— Чушь, — отрубил Ликас. — Силы — достаточно. Вы просто не способны взять больше.

Юнец рядом одобрительно хмыкнул.

— Сколько раз вы проходили Испытание в своё время, Старейшина Виктим? Пять? Шесть раз? Сколько меток получили? — равнодушно спрашивал Ликас.

— Это не имеет значения…, — покрасневший Виктим набрал в грудь воздуха, но его перебили.

— Сколько зим вы уже пытаетесь пройти «точку невозврата»? Двадцать? Больше?

— Я занят работой в Совете!

— Несомненно, — Наставник наклонил голову. — Именно поэтому… а не потому что неспособны.