Ритуал (СИ)

Раньше Акс бил сильнее — теряет форму.

Прическу Данду тоже исправили — неаккуратные пряди были ровно подстрижены, слегка, но чувствовалась рука Нэнс — косая челка закрывала один глаз, оставляя выбритый висок напоказ. Нарочито. Военная коса лежала на одном плече, небрежно переброшенная на одно плечо.

Я ревниво отметила, что сейчас у Данда волосы длиннее, чем у меня — слишком много пострадало за последние дни. Чужие огненные плетения никак не способствуют отращиванию шевелюры.

Данд выглядел хорошо. В общем и целом.

Единственное, о чем они забыли — это руки.

Карета покачивалась, за окошком мелькал лес, а я изучала крупные узловатые пальцы, исцарапанные, в мелкую сеточку белых шрамов. Я помнила, какие руки у Данда наощупь — как основа наждачного камня, он слишком много времени проводит с мечом, вместо того, чтобы заниматься с плетениями. Какой стиль боя — такие руки. Брат любил бить грубо, так, чтобы тот, кто выходит против Дандалиона Хэсау, больше не мог совершить эту ошибку ещё раз.

— Возьмите, — после вчерашнего голос немного охрип и звучал глухо.

Я стянула три кольца с пальцев из своих — одно из ментальных, простое защитное, и одно из атакующих. Все с гербом Блау, который должны заметить даже самые невнимательные наблюдатели.

Данд косился изподлобья и молчал. Единственный глаз, не прикрытый челкой сверкал яростью — Дандалион вне себя, но никогда не покажет ни словом ни делом. Наверняка, он счет все это изощренным оскорблением — и радушную встречу Акса, и завтрак на кухне, и быстрые переодевания, и то, что его сбагрили в сопровождение какой-то девчонки, которую он видит первый раз в своей жизни.

И то, что Йока, который наотрез отказывался оставаться дома — с собой не взяли. Слуги Данда ещё доставят мне проблем.

— Утро… не задалось, — я попыталась улыбнуться. — Если бы меня так встретили у Хэсау, я не была бы так спокойна, и непременно высказала всё сиру Люциану, — короткий смешок и лицо Данда светлеет. Он, как и я, тоже не смог устоять перед обаянием Люци.

Дрогнули уголки губ — для брата это почти улыбка, и я стиснула артефакты в кулаке — кольца тихо звякнули.

Мне так хотелось погреться. Пересесть к Данду, прижаться, и просто погреться. Внутри всё выстыло. Спину тянуло холодом, и мне хотелось тепла. Не думать, что сказать, не делать, как правильно, просто греться и молчать. Чтобы там внутри, где сейчас пусто, стало тепло.

Данд всегда был похож на молчаливое солнце. Дядя — ночное светило. Одинокое.