Ритуал (СИ)

 — Сир Хэсау не всегда понимает те правила, которым нужно следовать… у него немного другое воспитание.

Наложила пару сырных лепешек, очень простых — Данд всегда их любил, пара круглых корзинок с рыбным паштетом — ему должно понравиться.

— Не оставлять одного — это значит не отходить дальше, чем на десять шагов.

— Праздники ещё будут, мы здесь не развлекаемся. Как только вернется менталист, мы уйдем. Двадцать мгновений мистер Лидс, и ни шагу в сторону. Иначе твои страхи перестанут быть беспочвенными.

Геб вздрогнул и посмотрел на меня с ужасом — поверил.

— И плетения, которые я использовала на сире Му не самые страшные…

Лидс шумно выдохнул, качнул вихрастой головой и тоскливо облизнулся, глядя на стол, ломившийся от закусок.

— Поешь дома. Закончим и ты свободен — повидаешься с Гектором и домой.

— Да. Вайю…, — Лидс опять успел что-то сунуть в рот и уже жевал, — Брата нет, в Хадж перебросили три дивизии Шестнадцатого прямо с утра, он ушел порталом.

— Не разговаривай с набитым ртом, — поправила я его машинально.

 — Насчет переброски — это точно?

— Ровно три, — кивнул Лидс, с удовольствием облизав кончики пальцев.

— Хорошо… отдай сиру Хэсау, — я посмотрела, как трое девиц окружили Дандалиона и по всем правилам наступления перекрыли ему пути отхода. — Поторопись.

— Я понял! Уже бегу!

В руки мальчишке я всучила тарелку. На десерт брату — большой кусок черничного пирога — единственное из сладкого ресторации, что Данд стал бы есть.

Марша вниз не спускалась, наблюдая за происходящим сверху.

Слуги принесли пару кресел и поставили у перил маленький столик, и початую бутылку вина.

— Мирийское? — я хмыкнула, рассмотрев печать на пузатой бутыли. Одноклассникам таких изысков не подавали — никакого алкоголя. Марша устроилась с большим комфортом.

— Не стоило уделять внимание Му…

— Фейу, — я вздохнула. — Тир уже прошипел мне на ушко всё, что он думает. Не стоит повторяться, — парировала я язвительно. — Просто наслаждайся музыкой, мирийским…

— Леди…, — Костас, взъерошенный и возбужденный, с блестящими одухотворенными глазами, приветствовал нас.

К щуплой груди он прижимал закрытую тушницу, кисти и свиток. У меня зарябило в глазах — сегодня к форме он одел ярко малиновый шелковый шарфик. Женский, я готова на это поставить. И желтую, сияющую янтарем и золотом, брошь.

— Сир Костас, — Марша вальяжно потянулась, одним плавным движением встала из кресла, перегородив дорогу цыпленку.

— Леди Фейу, леди Блау, — Костас немного заикался.