Ритуал (СИ)

— Почему вы не внизу?

— Марша! — я одернула Фейу, но та уже вышла на охоту — нагло вытащила из рук цыпленка свиток и развернула. Когда она начала читать, её брови поползли вверх, Костас начал розоветь от смущения, и стал совсем красным, когда она начала смеяться.

А смеялась Фейу до слез.

— Ваше творчество восхитительно, — похвалила она наконец.

— Идея не моя, — повинился Костас, поправив шарфик, но было видно, что оценка ему польстила. — Наследник дал задание придумать короткий стих, чтобы было весело и хорошо запоминалось…

— Наследник? Аха-ха-ха-ха…, — Марша снова развернула свиток и залилась смехом.

 — Но почему мистеры? Почему не сиры? Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук, Мистер…. Аха-ха-ха…. Разве сир Пук-пук не лучше звучит?

— Сир не рифмуется, — буркнул Костас в ответ.

Марша передала свиток мне, и я удивилась. Костас писал стихи, точнее размах по ритму соответствовал эпической поэме о героях… школьного полигона. Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук и Мистер… Яичко.

— Почему Мистер Яичко? — выдала я ошеломленно.

— О, Мара…, — Фейу прикрыла лицо рукавом. — Мистер Яичко…

— Потому что рифмуется?

— Нет, — Костас заморгал длинными ресницами. — Потому что голенький. Как яичко. Я использовал метафору для художественного описания обнаженной натуры…

— Оу… какая метафора… — дар речи вернулся не сразу. — Может… заменить чем-то… менее художественным?

Если к Наследнику Бартушей приклеится это прозвище… боюсь представить, чем это аукнется Блау.

— Я подумаю, — насупленный Костас забрал у меня свиток из рук.

 — Мне нужна тишина, чтобы творить… творец не может работать в таких… сложных условиях, — он вздернул подбородок.

— Может быть стихи — это уже лишнее?

— Нет, нет, сир Костас, пишите — и мне личную копию, непременно, — вмешалась Марша. — Творите!

— Мне поручил Наследник, — отмел цыпленок мои возражения, явно гордый порученной миссией.

— Тир хочет моей смерти…, — пробормотала я тихо. — Сначала эти лилии с самого утра, теперь эти стихи…

Чем я могла так обидеть Тира?

— Вам понравились цветы, леди Блау? — оживился цыпленок.

 — Из нашей оранжереи. Мама, когда узнала, что для вас, очень старалась, выбирая лучшие, и срезала лично!

— Оу… моя искренняя благодарность леди Тир, — значит вот откуда Кантор взял эти псаковы лилии.

— Дядя утром очень спешил, — Костас неодобрительно сморщил нос, — мне пришлось спускаться, не окончив туалет. Без прически…

— Ужасно…, — прониклась Марша, насмешливо блеснув глазами.

Костас совершенно серьезно кивнул.