Ритуал (СИ)

 — Поединок — я проиграю, — мелодия продолжалась, — Хейли — информация, — мелодия взлетела ввысь, — Ву, твоя маленькая подружка Ву — она переехала к Хейли, чтобы ближе познакомиться с семьей жениха, — протараторил он, наблюдая за черным зевом входа в зал. Я опустила флейту, прекратив играть.

— Ву, — увереннее и наглее продолжил он. — Информация и обет молчания, — он поднял вверх руку, и вассальное кольцо Хейли вспыхнуло белым пламенем. — Никто не узнает, — он торопливо облизал губы, — ни слова, ни мысли… я помогу…

— Следил, — торопливо выговорил он.

 — Слуга. Вестник. Не было в школе. Пришел один, никто не знает, клянусь, — ещё одна вспышка кольца.

— Клянись силой, — я качнула нефритом в воздухе. Обет мне не нужен. А так — предаст — лишится силы, а Зикерт без сил меня тоже устраивал. Слова клятвы он выговорил четко и с первого раза — Хейли хорошо натаскали своих слуг.

— И… непричинение вреда. Ни делом, ни словом, — хмыкнула я. Зикерт отчетливо заскрипел зубами, но клятву скрепил — две вспышки кольца — и я, наконец, могу заняться делом.

Пробы взяла в нескольких местах — диагностическое на кровь, диаграмма и … всё очень плохо. Либо они ускорили программу, либо здесь всё идёт иначе — только через десять зим Я-син должен был достичь таких результатов экспериментов.

Ещё проба и ещё — все диаграммы показывали одно и то же — концентрация чужеродной составляющей в крови была практически предельной. Скоро было бы просто поздно.

Схлопнув чары, я занялась поисками. Трупы переворачивала по очереди, двигаясь по кругу — один за другим, ища белоснежные когда-то одежды.

Отпихивала в сторону ноги, руки — не было времени, я почти чувствовала бег песчинок — твари очистили коридоры, но не более пяти мгновений — или я никогда не выберусь отсюда.

Мне повезло — мелькнул кусок белой ткани под грудой тел, и я зарылась вниз, отшвыривая в стороны всё, что мешало — что-то отлетело в сторону Ремзи.

— Блау… это голова, Блау…, — голос прервался с кхэканьем — неужели блюет? Но этот козёл смеялся.

Он — смеялся. Каркающим смехом, стоя в зале, полном трупов, откуда только что убралась стая тварей.

— Урод, — вырвалось у меня, и я продолжила торопливо откапывать Я-сина.

— Урод? Я — Урод? — Ремзи перестал ржать.

— Урод и убийца, — я пыхтела — всё было очень тяжелым для меня. — Псаков извращенец…

— Убийца? Убийца, — Ремзи посмаковал это слово и снова заржал лающим смехом на весь зал. Всё-таки акустика здесь превосходная.