Я перебрала нерешительно босыми ногами и опасливо скользнула в этот странный «круг». И зажала рот рукой, испуганно прислонившись спиной к белому стволу.
Земля в «круге» была безжизненной, мертвой, ни одна травинка не росла здесь, не нарушала ровную черноту, слегка присыпанную узкими сухими листочками. В центре лежал камень. Плоский и широкий, как стол. Пустой. Вызывающий дикий, звериный страх. И еще здесь был запах. Ужасный стойкий запах разложения и мертвечины. Белые деревья, навсегда сплетенные ветвями, тихо роняли тонкие листья, и они долго, нехотя кружили в воздухе, словно еще надеясь вернуться ввысь и не желая умирать на страшном плоском камне.
Мне показалось, что белые деревья плачут.
Я выскочила из «круга», с трудом подавляя рвотные позывы. За белыми стволами спокойно и вкусно пахло лесом, влажный мох приятно холодил ноги. Я жадно втянула воздух и опрометью бросилась к колючей ограде, проползла под нею и кинулась в лес…
Как же я забыла об этом? Или детская моя память не пожелала сохранить воспоминание о том дне и вычеркнула его из моей головы напрочь?
Я оглянулась на здание приюта, поправила платок и решительно зашагала к пролому в стене.
Туман вяло, нехотя расступался передо мной. Я прошагала двор насквозь, никого не встретив. Не удивительно, сегодня Ночь Исхода, уже с утра в Риверстейне закрыты все ставни, а обитатели послушно кладут поклоны в нижнем зале под чутким наблюдением Аристарха.
Утром я проснулась еще до тревожного звона колокола, наспех умылась, натянула коричневый балахон вместо синего платья, кожух, укрыла платком волосы и побежала во двор, стремясь успеть до того, как коридоры приюта заполнятся послушницами, запахом горящих еловых ветвей и песнопениями.
Я чуть постояла у дверей общей спальни, в которой спала Ксеня. И… прошла мимо.
Поколебалась у трапезной, раздумывая, не зайти ли к Авдотье. Но потом вспомнила, что Ночь Исхода принято встречать на пустой желудок, а день проводить в посте и молитве, поэтому в трапезной сегодня будет пусто.
А кухарка наверняка проведет этот день с любимым, укрывшись за надежными стенами нового дома.
Так что я вышла из Риверстейна одна и окунулась в туман…
…И сейчас я торопливо шагала к пролому, уже привычно обходя ворота, хотя почему-то была уверена, что никто меня не остановит, даже если пройду через них. Еле различимое солнце медленно ползло вдоль горизонта. Если я не успею вернуться до того, как его диск зависнет над башней, за стены приюта мне уже не попасть.
