Кровь каждого как по желобу стекала к центру, замыкала линии, и они вспыхивали красным слепящим отсветом.
У моих ног лежал костяной клинок.
У нисходящего основания, нижнего луча стояла леди Селения. Одетая лишь в белый балахон, босая, с распущенными светлыми волосами, она была столь завораживающе прекрасна и одновременно отвратительна, что невозможно было оторвать от нее взгляд. Рядом с ней стояла Рогнеда, а у ее ног со связанными руками и ногами валялись бесчувственные Ксеня и Данила.
Жрица улыбалась.
И почему я раньше не замечала, как ужасна ее улыбка? Улыбка существа, готового на все ради своей цели…
Я перевела взгляд на Рогнеду.
– Неда, что ты делаешь? Ты даже не понимаешь, кому помогаешь!
– С чего ты взяла, что не понимаю? – усмехнулась послушница. – Прекрасно понимаю. Я услышала Зов в шесть лет, в отличие от тебя. И тогда же матушка объяснила мне все. И дала амулет, защищающий от Зова. После сегодняшней ночи я стану сильнейшим магом в Подлунном мире. После матушки, разумеется.
Я устало покачала головой.
– Ты всего лишь кукла, Рогнеда, фантом… Орудие в ее руках.
Селения усмехнулась и кивнула послушнице:
– Иди, Неда. Присмотри за людишками, чтобы нам никто не помешал. Иди.
Я смотрела на жрицу в отчаянии.
– Отпусти! – хрипло сказала я. – Отпусти их. Зачем они тебе? Пентаграмма почти замкнута.
– Да, почти, – Селения спокойно посмотрела на красную луну, потом снова на меня. – Осталась самая малость.
Я знала, о чем она. Но все же спросила:
– Какая?
– Твоя смерть, конечно, – ласково улыбнулась жрица.
– Добровольная смерть хранителя Аргарда разрывает временнумю цепь. Ты убьешь себя, маленькая глупая девочка, убьешь, и тогда твои друзья, – Селения пнула в живот Данилу, он сдавленно застонал, – останутся живы. И возможно, даже будут о тебе скорбеть.
Ксеня с трудом подняла голову. В уголках ее губ запеклась кровь, взгляд мутный.
– Не делай этого, Ветряна, прошу, не надо…
Селения весело рассмеялась.
– Конечно, она это сделает, – сказала она.
Да, конечно, я это сделаю.
Кровь детей текла все медленнее, достигая внутреннего пятиугольника, словно раздумывала. Но все же текла. Селения проводила это движение жадным взглядом. Ноздри ее трепетали, она облизывала губы, как голодный вампир.
Тянуть время… надо тянуть время…
– Зачем тебе это? – спросила я.
– Разве ты еще не поняла? – удивилась жрица.
Я мотнула головой.
– Безмозглая человеческая девчонка, – с ненавистью сказала она.
