Робкое дыхание (СИ)

— Нет, сейчас, — девушка была полна решительности довести дело до конца.

Аркадий остановился и подождал её.

— Что именно вы желаете обсудить?

— Мы будем разговаривать здесь? В коридоре?

— А вас что-то смущает?

— Да. Давайте пройдем в библиотеку. Мне бы хотелось там осмотреться.

Аркадий подумывал об аналогичном, но в его планы присутствие Виктории не входило.

Она заметила его колебания и более категоричнее проговорила:

Пока они шли до библиотеки, то оба молчали, каждый погруженный в свои мысли. Первой не выдержала Виктория:

— Аркадий Витальевич, признайтесь, вы считаете, что на мою маменьку напали сознательно?

Граф не стал лукавить.

— Я так и думала! Не мог злоумышленник знать, что именно она в такое-то время будет проходить мимо библиотеки! К тому же, в основном там проводите время вы…, - Виктория не договорила, осеклась, и её глаза стали невероятно большими.

Аркадий цинично усмехнулся, заметив реакцию девушки.

— Не стоит делать скоропостижных выводов, — посоветовал он.

Библиотека была ярко освещена, прислуга зажгла канделябры. Когда нашли бесчувственную Людмилу Игнатьевну, Аркадий строжайше наказал, чтобы ничего не трогали.

На широком дубовом столе царствовал беспорядок. Многие бумаги попросту валялись разбросанными на полу, кожаные папки были раскрыты, ящики стола выдвинуты.

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что злоумышленник, проникнувший в дом, что-то искал. И его явно не интересовали драгоценности, потому что ни тяжелая золотая подставка, ни часы с бриллиантами не были тронуты.

— Господи…, - невольно вырвалось у Виктории, когда она полностью осмотрела беспорядок. — С какой целью могли учинить подобное? Что тут искали?

Казалось, Аркадий был предельно спокоен. Он подошел к столу и принялся поднимать документы. Его движения были точны и несуетливы. Зато у Виктории сердце едва не выпрыгивало из груди.

Она крепко зажмурила глаза, но тотчас же их распахнула. В её голове раз за разом стал прокручиваться недавний разговор с поручиком Алексеем Болотовым….

Разве он не просил принести ему какие-то документы? Разве он не настаивал на этом с поразительным упорством? И вот теперь, пожалуйста, проникновение…

— О чем вы, Виктория Дмитриевна?

Девушка не заметила, как произнесла мысль вслух, и теперь в замешательстве смотрела на Аркадия.

— У вас, наверное, имеются недруги…

— А у кого из мужчин их нет? В наше неспокойное время враги заводятся, куда чаще друзей.