Робкое дыхание (СИ)

— Когда маменька стала описывать человека, который напал на неё, я, грешница, подумала, что им мог оказаться Алексей! Но Алеша высокий и тучным его назвать нельзя! — по мере того, как она говорила, её голос звучал менее уверенно. — Я правильно рассуждаю, Аркадий…?

Она хотела добавить в конце отчество, но в последний момент передумала.

Аркадий видел, что девушка ждет от него подтверждения. Ей, несмотря на нелегкое детство, ещё не приходилось разочаровываться в людях и сталкиваться с предательством, её душа по-прежнему оставалась чистой и наивной.

И Аркадий мысленно пожелал, чтобы Виктория оставалась такой, как можно дольше! В своей непосредственности она была столь прекрасна!

— Несомненно, даже не мучайтесь более! И вы абсолютно правильно сделали, что рассказали мне о вашем разговоре с поручиком Болотовым, — сухо сказал Аркадий.

— Я так больше не могу! — воскликнула Виктория и тоже поднялась. — Вы должны мне рассказать, что произошло между вами и Алексеем Никитовичем! Я сойду с ума, если сейчас же не узнаю! С вашей стороны будет жестоко умолчать и на сей раз!

Порывистые слова вызвали у Аркадия улыбку.

— Это история не делает чести ни мне, ни поручику Болотову. Я не буду выгораживать себя, и выставлять доблестным героем. Война с горцами была и остается очень жестокой войной! Впрочем, война и не может быть другой. Болотову было поручено ответственное задание, от его выполнения зависели наши жизни. Но…. Перед этим в полку состоялась попойка, и зачинщиком выступал вам известный поручик Болотов.

Горцы напали ночью, и так как половина солдат и младшие офицерские чины были пьяны, произошла не битва, а резня. Погибло много людей.

Виктория ахнула и зажала рот ладошкой. Её губы задрожали.

— Господи…, - выдохнула она, до последнего отказываясь верить в услышанное. — А вы? Где были вы? И что же произошло между вами и…Болотовым?

Виктории в одночасье стало трудно называть старого друга по имени.

— Мой полк стоял в километре. Когда мы прибыли было уже поздно. Большинство наших людей погибло.

По иронии судьбы, сражение быстро отрезвило Болотова, и он остался жив. Это его личная заслуга, — Аркадий говорил монотонно, точно перед его глазами не разворачивались ужасные картины место боя. Но за годы службы он научился справляться с эмоциями. — Именно я хлопотал о трибунале над Болотовым. Из-за его легкомыслия погибло много достойных людей, в том числе среди них были и мои друзья.

— Но… его не разжаловали? — дрогнувшим голосом спросила Виктория.