Робкое дыхание (СИ)

 — Он по-прежнему носит мундир….

Аркадий цинично усмехнулся:

— У него нашлись влиятельные покровители. Как видите, Виктория, нашим дорогам лучше не пересекаться.

— Тогда…тогда зачем Алексею понадобились ваши документы? — в сердцах воскликнула девушка.

— Думаю, таким образом, он желает отомстить мне и представить себя в более выгодном свете. Да, его оправдали, но подобное в военных кругах не забывается.

Виктория отрешенно покачала головой, мысли путались. Она не спеша подошла к окну и облокотилась о подоконник.

На улице давно стемнело, но об ужине никто пока не заговаривал. Виктория неожиданно почувствовала, что ужасно проголодалась. Некоторые девочки в пансионе, когда были чем-то расстроены всегда что-то жевали, Виктория ещё удивлялась, откуда те брали сладости.

Она не слышала, как к ней подошёл Аркадий. Он встал за её спиной.

— Вы дрожите, — заметил он, и его руки снова обняли её.

— То, что вы мне сейчас рассказали, это ужасно!

— Тогда вы сможете меня понять, почему я молчал ранее.

Более не в силах совладать с усталостью уходящего дня, Виктория спиной прислонилась к груди мужчины.

В его объятиях было невероятно спокойно и уютно.

Они оба молчали. И чем больше проходило времени, тем отчетливее Виктория начинала понимать, как ей хорошо с Аркадием.

С Алексеем Болотовым Виктория увиделась через пару дней. Она гуляла в парке и заметила его только, когда он к ней подошёл.

— Виктория, я очень рад тебя видеть!

Виктория замялась, впервые задумавшись, как вести себя в его обществе.

Разговор с Аркадием не выходил у неё из головы. И сейчас, при встрече, она опустила глаза.

— Здравствуй, — коротко ответила она.

Казалось, молодой человек не заметил скованности Виктории и возбужденно продолжил, ступая рядом с девушкой:

— Все эти дни я только и думал о тебе, Виктория!

Отчего-то его признание не удивило её.

— Я очень хотел встретиться вновь! Я несколько раз приходил к особняку Елистратовых, ходил вокруг да около, но так и не отважился зайти!

Виктория прогуливалась с маменькой и Анной Илларионовной.

Женщины немного отстали, встретили знакомых, и теперь оживленно беседовала. Девушка сознательно ушла от них вперед, ей хотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями и подумать о будущем.

Она поняла, что родители примут любое её решение. Ей очень хотелось поехать с ними в Баден, но из детского упрямства, она не желала их об этом просить. Стыдно сознаться, но она всё больше стала чувствовать отчужденность в их отношениях.