Родословная до седьмого полена

Вот тебе сразу две ягодки на торт! Мы нашли фото Вадима и установили: он труп. Тот самый, сбежавший из морга от малоопытного горе-патологоанатома Григория Деревянкина.

— Какие вы молодцы! — обрадовалась я. — А вторая вишня какая?

— Чем занимались Семен и Олимпиада Нечеткины, когда работали в НИИ? — неожиданно спросил Кузя.

— Понятия не имею. Да и зачем это выяснять? Их давно нет в живых. Кому теперь интересна их научная деятельность? — удивилась я.

Собачкин с сожалением посмотрел на пустую коробку из-под пирожных.

— Еще один вопрос. Слышала ты что-нибудь про Константина Рокова? Серийного убийцу начала шестидесятых годов?

Мое удивление переросло в изумление.

— Его поймали, осудили, отправили в особую тюрьму, где должны были расстрелять, но Роков убил конвоиров и сбежал. Дальнейшая судьба мерзавца неизвестна, — объяснил Сеня, — его так и не поймали.

— Бывает, что преступники удирают, — согласилась я, — но какое отношение монстр, который жил много лет назад, имеет к смерти Валерия, Кати Носовых и Вероники Невзоровой?

— Такое же, как и Николай Буракин, он нападал на женщин в семидесятых.

Его осудили на длительный срок, маньяк почему-то избежал смертной казни. Мерзавец сумел сбежать, когда его из лагеря с приступом аппендицита повезли в больницу на операцию.

— Заключенный мастерски изобразил приступ, — вмешался Кузя, — тюремный, не очень опытный доктор поверил негодяю. И вот результат: чудовище смылось, осталось на свободе.

Буракина тоже не нашли.

Кузя показал пальцем в потолок.

— О таких ЧП в советские годы докладывали самому высокому начальству. Партия и правительство, шокированные побегами опасных преступников, которых так и не удалось задержать повторно, поставили перед учеными задачу: придумать лекарство, которое при перевозке обездвижит преступника, лишит его голоса, образно говоря, превратит в мебель. Препарат должен быть очень простым в употреблении. Не капельница, не укол, не уж тем более наркоз, для которого нужен опытный врач, а нечто примитивное: таблетка, микстура.

На зонах часто нет даже квалифицированных фельдшеров, чего уж там говорить об анестезиологах. А пилюлю или порошок тому, кого должны куда-то перевезти, сможет дать даже не имеющий ни малейшего отношения к медицине человек. Применять средство собирались только к особо опасным преступникам, осужденным к смертной казни, или к тем, кто получил пожизненный срок.