Родословная до седьмого полена

— Вибров показался мне таким супом, — скривилась Юля, — я почувствовала запах гнили. Он лежал… как падаль. У меня к мужу были светлые чувства, но они пропали за одну ночь. Я хорошо поняла: с этим типом нельзя оставаться рядом. Никогда.

Милованова поставила передо мной новую порцию кофе.

— В юности я могла принимать под влиянием минуты резкие решения. Есть несколько человек, с которыми я разорвала отношения, поскольку считала, что они совершили поступки, не совместимые с моими моральными принципами. А потом неожиданно выяснилось: ребят оболгали.

Пришлось бежать к ним с повинной головой, просить прощения. Оба приятеля ответили одинаково: «Ты поверила клевете, значит, сомневаешься в моей порядочности. Не стоит нам возобновлять отношения». После таких уроков я старалась не опускать сразу карающий меч на голову человеку. С тех пор я сначала пытаюсь разобраться. Вадим-то вел беседу пьяным. Мало ли что может наболтать человек под парами алкоголя? Но ощущение гадливости и запах вони не уходили.

Я уехала из дома, попросила секретаря издательства найти мобильный Петра, пояснила:

— Хочу уговорить господина Иванова написать книгу о том, как он свою соцсеть создавал.

Через час его номер прилетел по эсэмэс. Я позвонила Пете, представилась редактором, дочерью Арсения Сергеевича, поэтому разговор сразу пошел дружеский. Меня пригласили в гости, вечером я уже сидела у Иванова. Он на меня взглянул.

— Такое ощущение, что мы не раз встречались.

Зачем скрывать правду? Я объяснила:

— Танцевальный клуб.

Вы приходили вместе с Вероникой Невзоровой, но потом перестали посещать занятия.

И тут! Кабинет открывается. Кого я вижу? Веронику с подносом. Петя небрежно произнес:

— Сегодня у нас встреча старинных знакомых. Ника, узнаешь гостью?

Невзорова пробормотала:

— Она совсем не изменилась. Лучшая подруга покойной Кати Носовой. Если не ошибаюсь, Юлия.

Мы втроем попили чайку, я так и не поняла, кем Вероника Пете приходится. Вроде притащила угощение, как прислуга, но за стол как хозяйка села.

Какое-то время мы болтали о ерунде, потом я решила от Невзоровой избавиться, повернулась к Пете.

— Хочется поговорить о деле.

Ника даже не шевельнулась, Иванов сделал широкий жест рукой.

— Начинай. Невзоровой не стесняйся, она мой лучший друг.

— Обсуждаем все в присутствии Вероники. Речь идет о книге?

Мне пришлось выкручиваться.

— Ваша биография в наших планах. Но есть и вопрос о Кате Носовой. Касательно пари, которое вы заключили с моим супругом.