Родословная до седьмого полена

— Жив Тимофей, курилка. Думаете, он прячется от налоговиков, следователей, у которых к Полканову много вопросов? Это тоже имеет место быть. Но более всего Тима опасается криминальных авторитетов, которые в его банке свои общаки держали, плюс личные средства и всякую «мелочь» в ячейках. О каких суммах идет речь? О сотнях миллионов. И не рублей.

Милованов повернулся к Зинаиде.

— Теперь о делах Полканова я поболее вас знаю. Что с кем мутил, как оборзел от безнаказанности. Попав из грязи в князи, некоторые люди начинают считать себя самыми умными, остальных держат за дураков и… падают с дуба.

Да видно, у Полканова чрезвычайно авторитетный ангел-хранитель, он послал к нему Федора Ромина, жадного мужика. Тот нежно Тимофею объяснил:

— Дорогой, к тебе должны нагрянуть маски-шоу, возьмут прямо в кабинете. Невесело получится. Есть предложение: я организую паузу в акции на две недели. Совсем затормозить процесс не могу, но отодвинуть день падения топора на твою башку в моих силах. Вот за такую сумму. Уведешь свое лавэ и мне отломишь.

Полканов за пару дней спрятал активы, где — это он один знает. Кто ему помогал, не знают даже мои ищейки, а они…

Арсений махнул рукой.

— Простите, полковник, но ваши люди рядом с моими и не стояли. Но куда бабло исчезло, до сих пор неизвестно. Спрятав деньги, Полканов не сбежал, он сидел тихо. В банке начали работать полицейские, им быстро стало понятно, кто там в реальности главный, Тимофея вызвали в кабинет, вежливо поговорили, затем попросили еще раз приехать и… Полканов умер.

Возникает вопрос: почему хитрый мужик, которому палец в рот не клади, не сбежал из России? А мог. Зачем остался? Он хотел, чтобы его вызвали на допрос. Какого черта Тимофею к следователю рваться?

Арсений вздернул подбородок.

— Все гениальное просто. Полканов запланировал умереть с шумом. Так, чтобы все о его кончине узнали. Поэтому и поставил спектакль. Тима наш приехал для очередной беседы, и ему стали задавать неудобные вопросы. Полканова хватил от нервяка инсульт, на глазах у следователя он реально теряет сознание, лежит, не дышит.

«Скорая», как водится, приплюхала через час. Читал я рапорт следователя, находившегося в кабинете в момент кончины Тимофея. Тот минут через десять после начала допроса побледнел, вспотел, побагровел, упал со стула, и упс! Обмочился на полу. Капец. Труп. Граждане, что вокруг суетились, не раз видели, как люди к праотцам уходили. Ни малейшего сомнения у них в реальности происходящего не возникло.

Арсений хлопнул в ладоши.