Родословная до седьмого полена

А там засада! Деревни нет. Есть одноименный поселок, закрытый для посторонних, Виброва туда не пустили, он секьюрити деньги предложил, тот его матом послал. Вадик машину на обочине поставил, сидит в ней, размышляет, что ему делать. Вдруг видит: из проходной мужик вышел в черной куртке, в руках у него ящик с инструментами. Явно свой он в Ложкине, с охраной мирно поговорил и по шоссе почапал. Вадим из седана высунулся.

— Хотите, подвезу вас?

— Не шутите? Мне надо в село поблизости.

— Садитесь.

В поселке работаете? Как вас зовут?

— Валерий, — представился мужик, — всякий мелкий ремонт ложкинцам делаю. Вот повезло мне, на драндулете своем царапины замазал, сохнет сейчас. Думал, придется пешком переть. А тут вы. Спасибо.

— За поселком лес тянется, — издалека начал Вибров. — Как туда попасть?

— Любите мороженые грибы собирать? — усмехнулся Валерий. — В еловый лес хода нет. Забор там стоит сплошняком.

— Черт! — воскликнул Вадим. — Может, поможете? Надо меня и еще одного человека провести в чащу.

— Зачем вам туда? — спросил Валерий. — У меня всякие возможности есть, но хочется знать суть дела.

— Дед мой, Модест, умом тронулся, — вздохнул Вибров, — старый совсем. Ищет своих предков, кучу денег историкам-архивистам отдал. Когда старик под стол пешком ходил, он летом у бабки в Ложкине жил…

Вероника закашлялась, судя по звуку, сделала пару глотков воды и продолжила:

— Прости, в горле пересохло. Я с собой в машине всегда минералку вожу.

Вадюша рассказал Валерию про бабку и тевтонских рыцарей из Подмосковья, но соврал, что дедушка его. О певице ни гугу. И объяснил: он хочет, чтобы дед наконец успокоился, поэтому найдет в лесу камни, присобачит к ним наклейки с крестами, именем, фамилией Модест Модестович Капельфан, и безумный старик успокоится.

— Скотина, — сквозь зубы процедила Зинаида.

А из айпада Иванова продолжал литься голос Ники:

— Валерий пригласил Виброва зайти к нему в избу, обсудить детали и плату за его работу.

Вадим вошел в комнату и ахнул. На стене висела большая фотография Носовой. Парень никак не ожидал увидеть в деревенском доме у незнакомого мужика фото умершей Кати, он так оторопел, что с языка слетело:

— Почему здесь Катя?

— Эй, откуда ты знаешь, что мою дочь Екатериной звали? — мигом отреагировал хозяин.

Вадика осенило. Вот почему название Ложкино ему знакомым показалось.