Родословная до седьмого полена

Раиса Ивановна как закричит: «Ты чем занимаешься?»

— Шикарный вопрос, — отметил Собачкин.

— Дальше еще смешнее, — фыркнул Кузя, — партнерша моя плед на голову натянула. Ситуация не очень удобная, я забормотал: «Ну… вот… у нас… любовь…» Раиса Ивановна ногой как топнет: «Разврат! Гадость! Приличные люди про всякие глупости думают поздно вечером, когда умылись, зубы почистили, свет погасили. А вы? Днем! Занавески не задернули! Как вам не стыдно!» Наверное, взрослые Носовы так же думали.

Дочурка в девять прибегает домой, у нее нет штампа в паспорте, она точно девственница, совершенно не интересуется мужчинами.

— Да только со слов Нечеткиной Катя была другой, — сказал Собачкин.

— Какой? — тут же поинтересовалась я.

— Подруга нарисовала ее портрет в темных тонах, — объяснил Сеня, — по словам Софьи, Катя часто пропускала занятия. Но ее отмечали на всех лекциях. Староста ставил напротив фамилии Носовой крестик. Почему он так поступал? Екатерина платила парню за услугу. И всегда получала «хорошо» на экзаменах, хвостов не имела.

— Не посещая регулярно занятия, трудно получить на сессии четверки, — возразила я, — и зачеты не сдашь. А задолженностей у Носовой не отмечено.

— Верно мыслишь, — похвалил меня Кузя, — Нечеткина объяснила, что у Кати был прикормленный человечек в учебной части. Она вручала ему конвертик с купюрами и получала заранее билет на каждый экзамен. Ей нужно было зазубрить всего два вопроса. Просто, как веник.

— И где Носова черпала средства? — удивилась я.

Собачкин взял чашку и пошел к кофемашине.

— Следователь задал Софье аналогичный вопрос и получил ответ: «Она спала с богатыми. Не забесплатно. Я часто видела, как она днем противозачаточное глотает, с занятий потом удирает. Обслужит клиента и свободна, домой катит, вид честный, тихая, скромная, ночью нигде не шляется».

— Это объясняет прием препарата «Бутрап», — решил Кузя, — наверное, после прилета Катя с кем-то встречу наметила.

— А сода зачем? — недоумевала я. — Нечеткина что-то про нее знала?

Собачкин аккуратно водрузил на стол полную чашку.

— Во время беседы следователю стало плохо.

— Полицейскому? — удивилась я.

— Он же тоже человек, — заметил Кузя, — давление подскочило, он потерял сознание — инсульт. Его увезли в больницу, к работе он более не возвращался. Делом о смерти Кати стал заниматься другой сотрудник.

— И чем сия эпопея завершилась? — спросила я.

— Ничем, — вздохнул Собачкин, — кончину девушки признали ненасильственной. Просто инфаркт. Плюс приступ аллергии.