Родословная до седьмого полена

Почти у всех мужчин-автолюбителей коротенькие легкие куртеночки. Дегтярев не исключение. Но сейчас, чтобы прикрыть дыру на попе, придется купить нашему бравому полицейскому пуховик до колена.

Я положила перед кассиршей ценники и показала пальцем на стоящего молча полковника.

— Он решил уйти в обновках.

— Прекрасно, — заулыбалась девушка, забирая у Дегтярева кредитку, — пин-код, пожалуйста.

Дегтярев потыкал пальцем в терминал.

— Покупка оплачена, — прочирикала девушка. — Сейчас упакую ваши старые вещи.

Я хотела сказать, что понесу их в руках, но тут к прилавку подбежала покупательница и крикнула:

— Сколько можно ждать нужного размера?

От женщины удушающе пахло едким парфюмом.

Я оглушительно чихнула. В ту же секунду Дегтярев сморщился, открыл рот…

— Нет! Только не это! — испугалась я.

— Апчхи! — прогремело из груди полковника. — Апчхи! Апчхи!

Послышался треск, молния на куртке Александра Михайловича развалилась, из пуховика выпал круглый живот полковника. Дегтярев попытался стянуть разошедшиеся части, но не достиг успеха.

Я уставилась на вмиг потолстевшую фигуру приятеля.

— Молодой человек, из вас что-то выпало, — закурлыкала покупательница.

— Апчхи! — никак не мог остановиться Дегтярев. — Апчхи!

Я глянула на пол и поняла, что произошло. Полковник так громко и мощно чихнул, что «утягиватель», от которого мы с ним безуспешно пытались избавиться, лопнул. Возможно, крушению пояса, который способен сделать из слона с размером четыре XL мышь с параметрами XS, поспособствовал нож для пиццы, которым я один раз провела по эластичному материалу.

Чудесное изобретение вроде не дрогнуло, но, похоже, оно все же чуть надрезалось, а смачное чихание завершило процесс. Сейчас на ботинках полковника лежали его брюки и серо-розовая тряпка, в которую превратился утягиватель. Чтобы не расхохотаться во весь голос, я зажала рот ладонью.

Дегтярев тоже посмотрел вниз, взвизгнул, поднял одну ногу, потряс ею, потом повторил этот маневр другой и, держа разошедшиеся полы пуховика руками, кинулся к двери.

Я, не способная пошевелиться, увидела, как толстяк, прикрытый сзади до коленей курткой, сверкая обнаженной частью волосатых ног, выбегает из лавки.

— Вау! — выдохнула продавщица. — Почему у него голые ноги?

— Вы не правы, — пробормотала я, отступая к двери, — на Дегтяреве ботинки и носки. Носки — сакральная мужская одежда, с ними ни один парень не считается обнаженным.

Последнее слово я произнесла уже из коридора.