Родословная до седьмого полена

В клинике еда остается, на кухне много чего взять можно. Вот я девочке и притаскивала творожок, молоко, котлетки. У нее всегда стоял дым коромыслом. Ребята на гитаре играют, песни поют. Софья в углу сидит с надутым лицом, злая. На нее никто внимания не обращал. А вот когда отец был дома, Катюша сама куда-нибудь после занятий смывалась, не хотела ему мешать, приятелей не созывала. Но Валера дома редко бывал, вечно подрабатывал, он Нину на коммерческой основе лечил. Платил за одноместную палату, внимание врачей, ну и я всех оповестила, что Носова близкий мне человек, а к такой больной отношение иное.

Вера подняла чашку с кофе.

— Когда я у Зины служить начала, то знала — рано или поздно Соня поймет, что она меня у Кати порой встречает. И точно. Столкнулась я с любимой доченькой хозяйки. Та неожиданно из школы рано прибежала, Зинаида Семеновна куда-то удрапала, я комнаты пылесошу — и, здрассти, Соня. Девчонка аж в лице переменилась.

— Вы что у нас делаете?

Вот так все совместилось. Я сообразила, что надо бурю усмирить, и спокойно объяснила:

— Соня, я не первый день здесь убираюсь.

Но ни разу твоей маме не насплетничала, что ты вместо того, чтобы к репетитору ехать, у Кати толчешься. Я тебе не враг, просто в работе нуждаюсь. Не жалуйся матери на меня, не выживай из дома, и мы поладим. А вот если яму мне рыть начнешь, тут-то я правду про твои якобы занятия немецким Зинаиде Семеновне и вывалю. Терять мне уже нечего будет.

Она молча ушла. И стали мы жить дальше. Нина то дома, то в клинике, Валера работает так много, что даже бешеная белка за ним не угонится.

Катя в институт поступила, не в самый престижный, но на бюджетное отделение. Я в клинике пашу посменно, к Носовым часто забегаю, у Нечеткиных и еще у пары хозяек квартиры убираю. Зинаида Соню в вуз пропихнула за хорошие деньги, понятное дело, на платной основе. Вот прямо загадка, где она их берет. Ну и потом случилась эта история с Петей. Катя выиграла приз в каком-то журнале, ей дали пять бесплатных билетов в клуб. Ох, не надо было ей их брать. Ох, не надо! Одна беда из этого вышла. Катя обрадовалась и позвала Вадима.

Морозова отодвинула пустую чашку.

— Мне казалось: я Катю как книгу читаю, от меня у нее тайн нет. Носова вся как на ладони. Ошибалась я. Вечер тот, когда семена зла посеялись, я хорошо помню. В районе семи захожу к Носовым, Катя вся такая хорошенькая, в крошечном халатике, глаза горят, губы без помады пунцовые, щеки персики.