Родовое проклятье
6 прочтений
Прежде чем Катерина успела сообразить, что он собирается сделать, Васька ловко обхватил ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Катерина отстранилась – скорее озадаченная, чем оскорбленная. Долго и внимательно рассматривала Ваську – до тех пор, пока с физиономии у того не пропала улыбка.
– Эй, ты чего так глядишь? Обиделась рази? Да я так, как сеструху… Нужна ты мне! Али не доводилось допрежь?
Катерина молча покачала головой. Васька усмехнулся, но было заметно, что он смущен. Некоторое время они молча стояли друг против друга.
– Ладно… Мне некогда. Пора возвращаться, скоро опять работать.
– Постой. Куда так сразу-то? – Васька хотел было поймать ее за руку, но Катерина спрятала ладонь за пазуху. – Может, ты это… есть хочешь?
– У меня бублик есть. Согрелся, теплый.
– Ну, давай, – удивленно сказала Катерина, заметив, что Ваське почему-то очень хочется угостить ее, и не видя причины, чтобы отказаться. Тот вытащил из-за пазухи помятый, но в самом деле теплый бублик. Великодушно предложил:
Но Катерина отказалась и, разломив бублик, половину отдала Ваське. После кислого и жесткого приютского хлеба сдоба показалась ей невероятно вкусной, и Катерина ела бублик по кусочкам, смакуя и растягивая удовольствие. Васька, наблюдающий за ней, в конце концов отдал ей остаток своего куска:
– Доедай уже, сирота казанская… Морют вас тут голодом хужей каторжных.
– Шпашибо… – невнятно отозвалась Катерина. Васька рассмеялся и стряхнул с ее щеки крошки.
– Да ты не спеши. Хочешь, я завтра еще принесу?
– А ты разве завтра снова придешь? – как можно спокойнее спросила Катерина, чувствуя, как горячо и радостно запрыгало сердце.
– Что ж не прийти к раскрасавице такой? – ухмыльнулся Васька, но, увидев, как нахмурилась Катерина, поспешно перекрестился: – Вот тебе крест, правду говорю! Ты не цыганка ли? Я такое только у ихних видал…
– Нет.
– Приду, – серьезно пообещал Васька и затопал к забору, аккуратно попадая валенками в собственные следы. Катерина же, не оглядываясь, пошла по глубокому снегу в обход пруда.
