Родовое проклятье

Она уже вышла на главную аллею, очищенную дворником от снега, когда ее окликнули звенящим от любопытства шепотом:

– Эй, Катя… Грешнева! Где это ты бегала? Забыла, что к пруду запрещено ходить?

Катерина подняла голову. В упор, без удивления, без страха посмотрела на стоящую перед ней Таню Сенчину. Катерина уже знала цену этому своему взгляду: через минуту Сенчина захлопала ресницами и жалобно сказала:

– Да что ты, ей-богу… Я же никому не скажу…

– Разумеется, не скажешь, – равнодушно сказала Катерина, проходя мимо.

 – Попробуй сказать – я тебе язык ножницами отрежу и съесть заставлю.

– Бешеная… Цыганка дикая!.. – дрожащим голосом выкрикнула ей в спину Сенчина, но Катерина не обернулась.

Все же неожиданное появление Сенчиной на аллее насторожило ее, и в пятницу Катерина к пруду не пошла. Чтобы избежать соблазна, она даже выпросила себе разрешение поработать вместо прогулки и провела два часа одна в пустой, освещенной двумя лампами «рабочей». Руки ее мелькали над батистом сорочки, кладя тонкую, ровную «паутинку», но думала Катерина о другом.

О том, что, как бы ни боялась ее Сенчина, долго та не удержится и рано или поздно разболтает о походах Грешневой к пруду или, что еще хуже, увидит их с Васькой вместе. О том, что после этого ее, Катерину, скорее всего, вообще перестанут выпускать в сад и уж точно не позволят подойти к пруду: нравы в стенах приюта были строгие. А стало быть, план побега, отложенного было Катериной до весны, нужно обдумывать уже сейчас: пока Ваське не надоело висеть на мерзлом заборе, ожидая ее.

Больше всего Катерину беспокоило отсутствие всяких средств для такого серьезного предприятия, как побег. Просить у Анны, разумеется, было нельзя. Продать было нечего, да и возможности для этого не было: приютских почти не выпускали в город, а во время редких прогулок по бульвару они находились под неусыпным надзором воспитательниц. Стало быть, опять вся надежда на Ваську. А стоит ли надеяться?.. Ведь даже поговорить с ним она ни о чем еще не успела…

Размышления Катерины прервало неожиданное появление Оли Масловой.

Девочка вбежала раскрасневшаяся от мороза и, лишь на мгновение прижав замерзшие руки к печке, тут же села за стол и притянула к себе стопку скроенных носовых платков.

– Работать послали? – не отрываясь от вышивания, спросила Катерина.

– Угу… – невнятно, прикусывая нитку, отозвалась Оля. – Ужасти, сколько недоделанного всего осталось.