Родовое проклятье
5 прочтений
– Пустышка, – разочарованно сказал Васька, отходя от развороченного им секретера и в сердцах поддавая ногой брошенную на пол пачку бумаг. – Надо когти рвать, а то и погореть можно.
Катерина подавленно молчала. В горле стоял ком.
– Хоть херувимчиков захватить… – проворчал Васька, с усилием поднимая со стола бронзовый прибор и с проклятием отряхивая руку от вылившихся на нее чернил. – Заразы, да чтоб вас…
– Постой! – Катерина вдруг кинулась по разлетающейся бумаге к часам.
– Пустое… – Васька нагнулся. – Видал я такие штуки, там к механизьме дотянуться можно, всякие винтики-шестерни, ерунда…
– Васенька!!! – взмолилась Катерина таким страстным шепотом, что Васька крякнул и потянулся за лежащими на краю стола отмычками.
– Ну, за-ради только твоих глаз шикарных… Ути, как тута крепко… А мы здесь… Вот так… Пошла-а, родимая… Есть. Все. Ой…
Катерина бросилась к нему. Молча, не моргая, смотрела, как Васька вынимает из открывшегося ящика простую, без украшений шкатулку. Она была заперта, но нехитрый замочек Васька попросту сковырнул и с облегченным вздохом извлек увесистую пачку ассигнаций.
– Вот они, красавицы! Ну, Катька, – с почином тебя!
– Идем, – не принимая шутки, отрывисто сказала Катерина.
– Зачем они тебе?! Три рубля стоят… Брось тяжесть такую, торопиться надо!
Васька скорчил рожу, но послушался. Молча, без звука они покинули темный, разгромленный кабинет. Вслед им равнодушно щелкали обворованные часы.
Коридор был по-прежнему пуст.
– Катя! Грешнева! Постой…
Она медленно, почти спокойно обернулась. За ее спиной стояла похожая на призрак в своей длинной белой рубашке Оля Маслова.
– Чего тебе? – незаметно переведя дух, спросила Катерина. Из-за двери не было слышно ни дыхания, ни шороха.
