Прошло несколько минут, прежде чем Сергей увидел стремительный бег черной собаки. Он машинально вскочил, закричал:
— Джим! Джим, ко мне!
Собака на мгновение остановилась, вскинув уши, взвизгнула и бросилась к Сергею. От удара лапами в грудь он чуть не упал, схватив голову дога, прижался к ней и ощутил горячее собачье дыхание. Однако в следующий момент Джим вывернулся из рук и встал на четыре лапы.
Медведь полусидел на земле и, опустив голову, тихо ворчал.
И только сейчас Сергей связал одновременное присутствие здесь зверя и собаки.
Джим понюхал землю возле босых ног Сергея и потрусил назад. Можно было еще окликнуть его, позвать, просто догнать. Хотя бы для того, чтобы снять ошейник…
Он сидел долго и, не глядя на часы, угадывал время. Сначала вызвездило, свежий ветер высушил рубаху на спине, затем лопатки свело от холода, но, странное дело, босые ноги на земле оставались теплыми и чувствительными. Он вспомнил старинную примету: если земля не холодит ног — пора сеять.
Потом невидимый самолет распахал упругое небо, развалил его надвое, и та половина, что была ближе к солнцу, начала медленно светлеть…
Томск — Вологда, 1983–1986
К ДУХОВНЫМ ИСТОКАМ
Писательский успех, как известно, штука капризная.
Сколько в литературе примеров, когда конъюнктурные однодневки, бессодержательность и художественная несостоятельность которых видны невооруженным глазом, становятся бестселлерами, а серьезные произведения, поднимающие животрепещущие проблемы времени, проходят почти незамеченными.
Сергею Алексееву в этом плане повезло. И хотя первые написанные им повести и рассказы не были замечены, его роман «Слово» сразу же привлек к себе заинтересованное читательское внимание.
Проблематика романа требовала серьезного и неспешного осмысления его, а художественное мастерство говорило о том, что в современную прозу пришел писатель со своим голосом, своим видением мира, писатель самобытный и своеобычный, но в то же время в лучшем смысле этого слова традиционный.
И хотя С. Алексеев по сегодняшним понятиям человек в общем-то, молодой, назвать его таковым как-то язык не поворачивается. В настоящей литературе возрастное деление вряд ли правомерно.
То, что первый успех не был случайностью, лучше всего подтверждает следующий роман Алексеева — «Рой»."
"Не знаю, как другим, но мне эти романы — произведения целиком самостоятельные и тематически законченные — видятся самым тесным образом между собой связанными.
