Господи, уж он-то умел целоваться!
Джиллиан неустанно металась, стонала, готовая в эту минуту на все, и даже не заметила, как ее одежда словно растаяла в его руках. Она даже не сознавала, что делает, пока предметы ее туалета один за другим не оказались на полу. Джиллиан попыталась оттолкнуть его, попросить подождать, пока она не окажется под одеялом, но Бродик сводил ее с ума поцелуями и, не успев перевести дух, она осталась обнаженной. И так и не поняла, каким образом он ухитрился незаметно стащить с нее чулки и башмаки.
Его собственная одежда слетела как по мановению волшебной палочки. Она ощутила это, когда он грубо привлек ее к себе. И застонал, как только мягкие холмики коснулись густой поросли на его груди. Она тихо вздохнула, наслаждаясь исходившим от него жаром. Казалось, у Бродика внезапно выросла сотня рук. Он гладил ее плечи, изгиб спины, шелковистые бедра.
Поцелуи становились безумными, исступленными, пламенными, но, отстранившись друг от друга, они возжаждали большего.
Стиснув ее плечи, Бродик прошептал:
— Ты сжигаешь меня на костре желания."
"Джиллиан понятия не имела, хорошо это или плохо. Только припала к его губам с мучительным вожделением, которое он воспламенил в ней. Бродик был потрясен до глубины души. Никогда еще в его постели не оказывалось столь страстной женщины, как его юная невеста. Он зарылся лицом в ее шею, вдыхая искусительно-женственный аромат, и понял, что если существует рай на земле, то он вот-вот там окажется.
— Черт, — пробормотал он, — нам следует немного замедлить… нельзя так спешить.
— Почему? — вознегодовала она.
Бродику понадобились все силы, чтобы ответить:
— Хочу, чтобы эта ночь запомнилась тебе до конца дней твоих.
Джиллиан покорно гладила его спину, завороженная и потрясенная скрытой в нем силой, чувствуя, как перекатываются под кожей мышцы, и сгорая в жару его тела.
Она закрыла глаза и отдалась на волю бушевавших в ней чувств.
— Никогда еще мне не было так хорошо, — призналась Джиллиан.
— Отнеси меня в постель.
Прекрасные изумрудные глаза затуманились страстью. Чисто по-мужски торжествуя, что способен волновать ее так же сильно, как она его, Бродик взял ее на руки и понес к кровати.
Джиллиан дрожащими руками сжала его лицо и забылась в опьяняющем поцелуе. Не размыкая губ, они упали на постель. Бродик перевернул ее на спину и накрыл своим телом. Прикосновение ее нежной кожи подействовало как ожог, и Бродик изнывал от желания.
