— Сейчас ты окажешься на седьмом небе, — пообещал он и продолжал сползать вниз, целуя все потаенные местечки, пока она не стала извиваться и биться под ним. Никогда, даже в самых безумных фантазиях, она не представляла, что такое возможно. И не поверила бы, что способна до такой степени потерять власть над собой. Он не позволял ей отстраниться или сжаться и изводил ее изощренными ласками, не слушая криков и мольбы о пощаде, хотя на его коже появлялись глубокие борозды от ее ногтей. Он лишь воспламенялся все сильнее, сгорая желанием сделать ее своей.
Почти грубо он развел ее ноги и, встав па колени, сжал ее бедра и попытался войти, сначала медленно, осторожно, боясь причинить боль, но туг Джиллиан чуть шевельнулась, и Бродик пропал. Резко подавшись вперед, он вонзился в нее до конца и поймал негромкий крик губами. Его язык погрузился в медовую пещерку ее рта, заставляя забыть о причиненной боли."
"Бродику пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы несколько минут оставаться неподвижным.
Спрятав лицо в изгибе ее плеча, он глубоко дышал, пытаясь немного успокоиться. Ей нужно время, чтобы опомниться, но, видит Бог, это нелегко. Она такая жаркая, влажная и тугая! Он сделал ей больно, и оставалось лишь надеяться, что все скоро пройдет, иначе он просто взорвется. Лопнет!
Уже через несколько мгновений Джиллиан стало легче. Новые ощущения потрясли и немного испугали ее, но в то же время подогрели желание, хотя Бродик всем телом придавил ее к перине и, похоже, почти не дышал.
Джиллиан забеспокоилась. Неужели он недоволен ею?
— Бродик? — прошептала она со страхом.
— Все… все прекрасно, любимая. Только не двигайся… позволь мне… а, дьявол, ты шелохнулась…
Джиллиан слегка дернулась и тут же ахнула, потрясенная невероятными эмоциями, погрузившими ее в мир чувственного безумия. Она попробовала лежать совершенно спокойно, но огонь, бушевавший в ней, уже вырвался на волю.
Бродик скрипнул зубами, все еще надеясь унять жадные порывы тела. Но тут она чуть приподнялась, и поединок со сладострастием был позорно проигран. Он медленно вышел из нее и очередным выпадом погрузился еще глубже.
Восхитительное буйство владело ею. Забыв обо всем, она сцепила ноги на его спине, чтобы вобрать его в себя целиком. Чем яростнее он наступал, тем бесстыднее становилась она в своем порыве узнать, что ждет ее за порогом познания.
