Роковые письма

Наконец она обнаружила ключи на книжной полке — это у всех-то на виду! — и торопливо зазвенела ими, подбирая нужный к блестящему английскому замочку.

Отпереть бюро и обшарить нужную секцию было делом двух минут. И вот Маша торопливо просматривает знакомые письма, пробегает глазами строки в поисках нужных слов. И надо же!

Ее догадка оказалась абсолютно верна. Это было то самое, первое из адресованных лично ей, Марии Петровне Апраксиной, писем майора Соколова! Письмо, которое положило начало ее такому краткому, но тайному, и оттого невероятно интригующему роману по переписке и едва не привело к ужасной смерти — оно начиналось, по сути, именно этими словами.

Так продолжалось неизвестно сколько времени. Быть может, час, а может, всего несколько томительных, вязких минут. Во всяком случае, за окнами давно стемнело.

Маша только сейчас увидела, что она машинально сжимает в руке изящную графическую миниатюрку на простом листе серой бумаги. Пристально глянула на точеный майорский профиль. И уронила его на раскрытый лист письма.

— От подозрения до прозрения… всего лишь краткий шаг один… — пошептала она фразу из какого-то старинного дамского романа. И бурно, самозабвенно разрыдалась.

Сомнений более не оставалось. Кто еще может знать содержание переписки, кроме самих ее адресатов? Ведь не мог же Сергей Леонидович давать читать свои любовные письма капитану Решетникову! Лишь написавший письмо может знать его дословно. Это был знак.

— Значит, никакого капитана Решетникова попросту не существует, — медленно произнесла Маша, с превеликим удивлением прислушиваясь к звукам собственного голоса, ставшего сейчас каким-то другим, чужим и незнакомым.

Наконец-то она прозрела! Теперь все окончательно встало на свои места.

Майор прибыл в их округ под чужим именем, инкогнито!

Скорее всего того требуют интересы службы Сергея Леонидовича — ведь он какой-то важный чин, чуть ли не в Генеральном штабе, как говорила ей баронесса фон Берг.

Но Маша в эту минуту была абсолютно, непоколебимо уверена: он приехал к ней! Прилетел как ясный сокол. Не зря такую фамилию и носит, это не какой-нибудь тебе Решетников. Почти что «Сапожников»! Скажите, пожалуйста, какой был бы в этаком случае конфуз, какой высокий романтизм и роковые страсти?!

Она улыбнулась и сосредоточенно забарабанила пальчиками по столу. А мысли сами собою струились и текли, укладываясь каждая в свое, отведенное только ей русло.