Романтическая ночь перед убийством

 – А то ишь, чего удумали, ироды! Посадить Дмитрия Лексеича! А еще допросы тут свои допрашивали! Протоколы писали!.. Татьяна, вам добавки? Щи еще есть…

– Нет, Тамара, спасибо, я оставлю место для голубцов.

– Голубцы тебе сегодня особенно удались! – похвалил Василевский свою повариху. Тамара расплылась в улыбке и стала похожа на полную луну.

– А на завтра чего сготовить-то? Может, запеканку сырную?

– Тамара, делай, что хочешь, у тебя все вкусно получается!

– Ой, что же я сижу! А утка?! – Тамара кинулась к рабочему столу и принесла на подносе утку.

Ужин проходил весело, Василевский ел много, он старался шутить и делать комплименты всем трем женщинам. Только Инна была напряжена. Она не знала, похоже, как ей себя вести. Я ее понимала. Представляю, как отреагирует ее супруг, узнав, ЧТО она наплела на него в милиции!

После ужина Дмитрий Алексеевич предложил мне перейти в его кабинет и поговорить там.

– А чай? Дорогой, когда ты будешь пить чай? – вспорхнула Инна.

– Потом, – отмахнулся Василевский, встал из-за стола и вышел из кухни.

Мы прошли в его кабинет, куда Василевский прихватил по пути стул из гостиной. Он предложил мне сесть на него, а сам опустился на свое кожаное вертящееся кресло около стола, предварительно плотно закрыв дверь.

– Никак не могу поверить, что я дома. Вы не представляете, Татьяна, что мне пришлось пережить в этом аду! Какие там отморозки сидят! Просто нелюди. Правда, встречаются и хорошие ребята… А какая грязь, вонь, мат! Еда – просто отрава, я почти не прикасался к ней, потому что, поев один раз, долго потом маялся животом.

Хм, Инну он не хочет расстраивать! Расстроится она, как же! Вернее, она-то расстроилась, конечно, но лишь оттого, что не удалось ей упечь «дорогого» супруга лет на двадцать.

– Так какие у вас доказательства? – спросил Дмитрий Алексеевич, видя, что я молчу.

– Сейчас я расскажу, что мне удалось узнать. Я ведь должна дать вам отчет… Но сначала разрешите вас спросить, Дмитрий Алексеевич: помните, когда я приходила к вам, еще в милиции, мы беседовали, и я вас спрашивала – не случилось ли с вами в день приезда из Москвы чего-нибудь необычного? Вы мне сказали, что нет, все было, как всегда…

– Да, и я ошибся.