Романтическая ночь перед убийством

Случилось! Только я там, в той обстановке, не мог нормально мыслить, потому и сказал так… Настроение у меня было – хоть вешайся!.. А потом, в камере, я вспомнил. – Василевский лукаво посмотрел на меня. – А вы как догадались, что произошло что-то необычное?

– Я вам потом объясню. Так что же было в день приезда?

Я посмотрела на собеседника. Он смотрел на меня и вдруг, скромно потупив глазки, добавил:

– Такая, знаете ли… романтическая, что ли. В общем, у нас с Инной… Нет, у нас все хорошо, мы любим друг друга, но в последнее время как-то все притупилось, стало чересчур обыденным, что ли? Чувства наши стали ровнее как-то, ну, вы меня понимаете? Так вот.

А в тот день, вернее вечер, Инна устроила романтический ужин в честь моего приезда. Сказала, что соскучилась и все такое… Мы поужинали вдвоем при свечах, выпили коньяка… хорошо выпили, потом она сама повела меня в спальню, сама стала раздевать… Я уж и не помню, когда она была со мной так нежна и так страстна. Нет, в первые дни нашего замужества все это было, я даже сам себе удивлялся – как я помолодел с молодой женой! А потом, сами понимаете, – быт, заботы… все чувства словно бы притупились… А тут вдруг – опять, как три года тому назад! Такие ласки!.. В общем, я так устал, да еще выпитое спиртное! Короче, после всего этого я отрубился и проспал до утра как убитый. Вот.

– Что? Вы хотите сказать, что ЗНАЛИ об этом?

– Догадывалась. Должно было случиться что-то в этом роде.

Василевский пожал плечами:

– Не понимаю, объясните.

– Дмитрий Алексеевич, смею предположить, что вы спите очень чутко, так?

– Да… А откуда вы знаете?

– Я же сказала: предполагаю. И ваша жена знает, что вы спите чутко?

– Ну, конечно! Мы ведь вместе спим. Если вдруг Лорд ночью залает, я сразу просыпаюсь и подхожу к окну, посмотреть, не лезет ли к нам кто-то. А она, например, лая не слышит. Но если я встаю, тут уж и она просыпается и ворчит, что я ее разбудил.

– Ну, конечно! Поэтому Инне и нужно было, чтобы вы в ту ночь спали крепко и ничего не чувствовали!

– А… чего я не должен был чувствовать?

– Как она приложила вашу руку к рукоятке пистолета.

Хорошо, что Василевский сидел. И хорошо, что в кресле – оно поддерживало его с трех сторон. Он с минуту просто молча смотрел на меня, не в силах сказать что-либо, потом сдавленным голосом спросил:

– Что?! Что вы сказали, Татьяна? Я не ослышался?!

– Нет.