Романтическая ночь перед убийством

Рядом со стулом застыла столбом Тамара, чуть не плача, а по кухне скакал, высоко вскидывая ноги и держась руками за ягодицы, Толик и вопил при этом так, что закладывало уши.

– Столько трудов! Столько трудов! – причитала Тамара, как-то умудряясь перекричать Толика.

Я посмотрела на пирог, вернее, на то, что еще минуту назад им было. Теперь это была бесформенная раздавленная лепешка, дымящаяся и издающая-таки аппетитнейший запах.

– И ведь только вынула, на стул поставила, потому как его держать горячо, а он… – она выразительно посмотрела на скачущего по кухне верзилу, – как только успел! – тут же и сел на него!

– Вы же сами сказали: садись, Толик! А-а-а!…

– Так ты гляди, куда садишься! Я ж не на пирог тебе велела садиться!

Я не выдержала и засмеялась.

– Беги в ванную! – приказала Кристина своему другу.

А Инна, окинув всех участников этой трагикомедии презрительным взглядом, фыркнула, повернулась и с гордо поднятой головой вышла вон.

Помня о том, что Тамара назначила мне место встречи в комнате Антона, я спустилась по лестнице на первый этаж и подошла к двери, ведущей в комнату водителя. Вот было бы здорово, если бы я ее сейчас открыла, а он там сидит за столом – уставший, виноватый! Он бы извинился, сказал – простите, мол, что доставил вам всем столько хлопот. Я, мол, был у своей девушки. И так нам было хорошо, что забыл я обо всем на свете! Простите дурака, больше так не буду…

Да, мечты-мечты! Я осторожно толкнула дверь и вошла в комнату.

Он сидел ко мне спиной, но я его все равно узнала. Да и как не узнать эту широкую спину и крепкую шею! А этот благородный затылок с аккуратно лежащими волосами! Это был он, мой дорогой однокурсник, Андрюша Мельников. Он сидел в троллейбусе и читал газету. Я подошла к нему и подсела рядышком, на свободное место. Он не повернул головы, продолжал ехать и читать.

– Молодой человек, ваш билет! – сказала я строгим тоном.

– Проездной, – буркнул Андрей, полез в нагрудный карман рубашки и тут увидел, наконец, меня. – О! Татьяна! Здорово!

– И тебе не хворать, Андрюша. Куда это ты намылился в свой единственный выходной?

– А-а! Дела житейские! А ты отчего это на городском транспорте катаешься? Где ваша персональная «девятая модель»?

– На ремонте. Передняя стойка стучит.

– Что стойка стучит? Что же здесь хорошего?!

– Да нет, я не о стойке.