Романтическая ночь перед убийством

А если Инне помогал Глеб? А, черт! Он же сказал, что был весь день в офисе, чему имеются свидетели.

А если убийство совершила, допустим, Кристина? Тогда тоже много неясностей. Во-первых, зачем Кристине убивать шофера своего отца? У нее есть свой парень, как его?.. Тиша. Зачем тогда ей ехать в лес с каким-то водителем? За нее говорит только одно: маленький рост. А пистолет она где взяла? И как она смогла обеспечить наличие на нем «пальцев» своего отца? Да и с Инной она вчера так ругалась именно из-за того, что последняя не хочет, чтобы отца ее освободили.

А могли Инна и Кристина договориться? Вместе все это провернули, а передо мной вчера разыграли сцену: любящая дочь ругается с мачехой из-за своего отца. Тоже что-то не верится: слишком уж хорошо девочка в таком случае играет. Вчера она вышла к нам бледная, осунувшаяся, аж смотреть было страшно. В таком состоянии играть трудно. Да и в глазах ее читалась неподдельная… ненависть? Да, что-то типа того – ненависть к мачехе.

А Тамара? Нет, Тамаре невыгоднее всего, чтобы ее хозяина посадили. Она тогда лишится работы. Я уже об этом думала… Тогда кто? Может, есть еще кто-то, кто был рядом, но кого я не знаю? И этот кто-то – либо девушка Антона, которая, потеряв любимого, так и не объявилась, значит, не ищет его. Либо молодой человек Кристины, и его я тоже никак не могу найти. Но я этих двоих вычислю, чего бы мне ни стоило.

Деревня Сорокино располагалась в очень живописном месте. Небольшая низинка, окруженная с одной стороны лесом, с другой – лугом. А еще рядом было небольшое озеро. И вот в этом месте стояли дома – деревянные, некоторые – каменные, но все простые, одноэтажные, крытые, в лучшем случае, шифером, а то и просто досками. Дворики окружены частоколом, за ним – кусты сирени и березки. Посередине этого ряда домов шла широкая неасфальтированная дорога.

Первое, что мне бросилось в глаза, пока я ехала по улице, – это ее пустынность. Никого, вообще ни души. Я хотела спросить у кого-нибудь, где проживают родственники Антона Архипова, но спрашивать было просто не у кого. Что за черт! Деревня словно вымерла. Даже дети не играли во дворах и поблизости, как обычно бывает в деревнях.