– Мне жаль, Прюденс, - сказала она, - Я верю, в данный момент я просто обязана быть здесь.
– Ерунда, - неожиданно сказала миссис Физеренгтон, - Фелиция и я вполне сможем составить компанию мистеру Колину.
Фелиция вскочила на ноги.
– Ох, нет! - воскликнула она, ее глаза были круглые и абсолютно невинные, - Я кое-что забыла.
– Что же? - сквозь зубы проговорила миссис Физеренгтон, - Ты разве когда-либо, что-нибудь забывала?
– М-м… мою акварель! - она повернулась к Колину с милой и проказливой улыбкой.
- Вы же хотите посмотреть на мою акварель, не так ли?
– Ну, конечно, - проговорил он, решив, что ему очень нравится младшая сестра Пенелопы. - Наконец-то, увижу, насколько они уникальны.
– Пенелопа, - сказала миссис Физеренгтон, безуспешно стараясь скрыть свое раздражение, - Не будешь столь любезна принести сюда акварель Фелиции?
– Пенелопа не знает, где они лежат, - быстро сказала Фелиция.
– Почему ты тогда просто не скажешь ей?
– Ради Бога, - взорвался Колин, - Да, дайте вы, наконец, Фелиции уйти, мне необходимо с вами поговорить наедине.
Наступила долгая тишина. Это был первый раз, когда Колин Бриджертон входил из себя на публике. Около себя, он услышал, как резко вздохнула Пенелопа, но когда он посмотрел на нее, он успел заметить, как она рукой прикрывает небольшую улыбку на губах.
От этого, он почему-то почувствовал себя необычайно хорошо.
– Наедине? - эхом отозвалась миссис Физеренгтон, рука ее, дрожа, прикоснулась к груди.
Она бросила взгляд на Прюденс и Роберта, которые все еще стояли у окна.
Они тут же покинули комнату, хотя и не без небольшого ворчания со стороны Прюденс.
– Пенелопа, - сказала миссис Физеренгтон, - Возможно, тебе стоит пойти с Фелицией.
– Пенелопа останется, - решительно сказал Колин.
– Пенелопа? - недоверчиво переспросила миссис Физеренгтон.
– Да, - медленно проговорил Колин, в случае, если она не понимает то, что он говорит. - Пенелопа.
– Но -
Колин, не выдержав, так посмотрел на нее, что она буквально отодвинулась, и сложила руки на коленях.
– Я убегаю, - прощебетала Фелиция, буквально выскакивая из комнаты.
Но прежде чем она закрыла за собой дверь, Колин успел заметить, как она быстро подмигнула Пенелопе. Пенелопа улыбнулась, в ее глазах засветилась настоящая любовь к своей сестре. Колин расслабился. Он не осознавал до сих пор, как страдания Пенелопы отдаются на него, заставляя его напрягаться. А она была определенно несчастна.
