Ромашка для Терновника

Он надел мне на палец потрясающей красоты кольцо и поцеловал в раскрытую ладонь.

А буквально через пару недель наша взрослая семейная жизнь началась официально.

Тёрн умел удивлять. Он и вправду сделал нашу свадьбу такой, которую никогда в жизни не забудешь — нас расписали на воздушном шаре! Как только удалось заманить на него тётеньку из загса? Потом, намного позже, я узнала о том, что это не так уж и сложно провернуть, но тогда… Это стало для меня настоящим событием и потрясением: Я согласилась стать Станиславой Терневой высоко над землёй — это ли не шок?

Было у меня и потрясающей красоты белое платье, и свадебный букет, и остальные обязательные атрибуты счастливой невесты, а вот чего на свадьбе не было, так это гостей.

Из наших родственников и друзей никто не приехал: Красава и Света не смогли, мама Тимура не успевала, а больше мы никого и не звали… Да разве это важно? Нам хватало того, что мы поклялись в верности и любви друг другу на небесах, а последовавшие позже поздравления приняли как приятные бонусы.

Особенно нас порадовал визит мамы Тима, когда она смогла всё-таки вырваться из своей заграницы.

Диана приехала вскоре после свадьбы, а уехала только вчера. Потрясающая женщина! Я раньше таких не встречала, и то, что она гостила у нас в квартире целый месяц, вообще ни разу меня не напрягло. Всем бы такую свекровь!

До встречи с этой удивительной женщиной где-то в глубине души я имела к ней предубеждение — не бросают нормальные матери детей, мне ли не знать? Но потом я своё мнение изменила, смогла её понять.

А ещё после встречи с Ди я уже не думала, что мой муж похож только на отца, он очень многое взял и от матери: например, её мимику и плавные жесты, а ещё улыбку и интонации, а ещё способность любить не угнетая.

Я ведь даже не надеялась, что так выйдет. Когда она позвонила, Тимур, услышав её голос в трубке, изменился в лице. Он вскочил со стула и убежал на балкон, а вернулся какой-то потерянный. Ругала её про себя последними словами, не понимая и пытаясь выведать у мужа, что стряслось.

— Что, Тим? — я обняла его тогда со всей любовью, на которую была способна, делясь душевным теплом, мне казалось, что ему от этого станет легче. — Всё плохо?

— Хорошо. Она к нам приедет, только на свадьбу не успеет. Она преподаёт в танцевальной школе, и у них тоже заканчивается учебный год, — сказал Тим, и я принялась с опасением ждать визита, но, как оказалось, зря.