Ромашка для Терновника

В день её приезда я специально не поехала в аэропорт, позволив матери и сыну, встретиться наедине. Не знаю, как именно всё происходило, но на следующее утро, когда Тим ушёл на работу, Ди усадила меня на диван и заставила выслушать историю их любви с моим отцом, причину, по которой они расстались, и все-все выводы, которые она сделала из случившегося.

Как я и предполагала, Василий Савельевич бил по детям: Диане он выставил условие, что если она не исчезнет из жизни Тимура, он лишит его наследства и средств к существованию.

В то время она была потерянной и ни к чему не приспособленной женщиной, прожившей с мужем-тираном семнадцать лет. Она не знала, куда бежать, как выживать, и мой отец, к сожалению, не смог стать ей защитой и опорой — ему Тернев-старший угрожал полным разорением, тюрьмой и лишением родительских прав с последующей отправкой меня в детский дом. Он так грамотно подключил к делу мою маму, что в итоге она получила в руки управление всеми финансами и этим держала отца на крючке.

— Да нет же, Стасенька, она тебя любит, — уверяла меня Диана, когда я поведала ей свою историю отношений с семьёй, — просто она боится. Страхуется. Ну я так думаю… Просто если Василий попробует на тебя через семью надавить, у него ничего не выйдет. Вы не поддерживаете связь.

Хм. Хотела бы я так думать, но это вряд ли. Надеюсь, когда-нибудь я узнаю настоящую причину маминого холодного ко мне отношения из первых рук.

Мы разговаривали до самого вечера и даже успели, обнявшись, поплакать до возвращения мужа.

Правильно сделали, что успели, потому что он эту вакханалию разом бы прикрыл. Ну а на следующий день мы стали лучшими подругами и целый месяц гуляли по Москве, пока мой муж работал.

Мне было очень жаль, что лето кончалось, и приближалась осень — пора, когда Диане надо было возвращаться в свою танцевальную школу в Испании, где она вела балетный класс, ну а мне придётся решать: куда пойти учиться.

Стыдно признаться, но почему-то я больше не хотела быть экологом и спасать Землю, я стала какой-то меркантильной и ревнивой, поэтому теперь мечтала заниматься с Тимом одним делом, чтобы находиться с ним рядом круглые сутки.

На днях я решила, что поддамся на его уговоры и пойду учиться рекламе. Ну а что такого? Разве плохо разбираться в бизнесе мужа?

Ромашка у меня идеальная жена — кончив с протяжным стоном в очередной раз, подумал я. Как же мне повезло с ней: самая красивая, добрая, умная на свете женщина — моя.