Ромашка (СИ)

И Нила, понимая его скорбь, не стала тревожить ее лишними и пустыми словами.

— Потом какое-то время мы скитались. И нашли этот мир, молодой и безымянный, и настолько живой, насколько это вообще может быть. Наученные горьким опытом, мы сначала полностью стабилизировали энергетические потоки и создали мощный непроницаемый щит, чтобы к нам никто не мог проникнуть. И только потом стали создавать народы. Первой справилась Амира, она создала оборотней: энергичных, смелых, добрых, отважных, идеально-красивых и имеющих одну единственную пару на всю жизнь.

Это была прекрасная раса, мы все гордились Амирой.

Потом Файрит создал гномов — вдумчивых, работящих и вспыльчивых, как и он сам.

Эфир создал орков — огромных, умных и любящих открытые пространства.

От меня ожидали создание морского народа, но мне так нравился вот этот вариант хвоста, увиденный в одном из миров, — при этих словах Ниэль пошевелил хвостом с кисточкой, точь в точь, как сильфов, который опять у него появился, хоть до этого момента и отсутствовал, — что я создал сильфов.

И, поскольку они получились несколько спесивыми и слишком магически одаренными, для равновесия сестра предложила создать еще один народ, и появились эльфы. Могущественные, любопытные, любознательные, прирожденные дипломаты, что смогли и правда уравновесить сильфов. И оба народа стали искусными мореплавателями, исследователями, экспериментаторами. Мне кажется, именно тогда и зародилась в Амире зависть. Она почему-то считала, что ее народ менее совершенен, а поскольку я был гораздо моложе и, по ее мнению, менее искусен…"

"Последним были созданы люди.

Суйхат, что не имел ни навыков, ни знаний, долго бился над вашим созданием, но все-таки осилил. И знаешь что, по магии вы переплюнули даже расы созданные мной, по долголетию вы шли ноздря в ноздрю с гномами, как и по трудолюбию, по любопытству догоняли эльфов, а по стремлению к любви и доброте — сравнялись с оборотнями. Я думал, что тут-то Амира и переключится на Суйхата. И она обратила на него свое внимание, как на мужчину, хоть он уже не одну сотню лет к тому времени принадлежал моей сестре. А меня она по-прежнему считала не талантливым Покровителем, а наглым выскочкой.

Вот так мы и пришли к тому, что практически уничтожили этот мир. Запечатывая Амиру, я надеялся, что остальные найдут в себе силы остаться и справиться с потоками, постараются найти других союзников, что скитаются в поисках своего мира или дождутся, пока этот мир сам создат Покровителя.