Ромашка (СИ)

Гарут криво улыбнулся:

— Будешь делать из них преданных подданных?

— Такие дети уникальны, как и их способности, а если они еще и будут благодарны… —

Констант не закончил фразу, впрочем, она и не требовала продолжения.

— Хорошо. Мне нравится эта идея. Но взамен ты будешь должен мне услугу.

— Кроме того, что я не ухожу на покой? — С ехидцей поинтересовался Констант.

Гарут недолго сверлил его недовольным взглядом, дожидаясь, пока все следы неуместной веселости сойдут с лица друга и соратника.

— Ты должен занять пост Первого Советника. Пост второго я бы предложил Сезарио, но уже вижу, что он скорее сорвется в бега, чем согласиться находиться на одном месте.

— Предложи его Ниэлю. — Внес встречное предложение Констант.

Гарут поджал губы, словно сомневался в этой кандидатуре, но кивнул головой, давая понять, что Константа он услышал.

— А пост Третьего..? — Продолжил разговор оборотень.

— Оставлю открытым. — Заявил Гарут и осклабился.

 — Хочу посмотреть, как за него сейчас утроят большую подковерную возню. Должны же быть и у меня хоть какие-то развлечения… — Вздохнул он.

— Да, ты очень скучно живешь. — Усмехнулся Констант, старательно изображая сочувствие. — Кстати, а что с бывшим Первым Советником? — перевел он тему.

— Сильф убедил меня не причинять вреда ему и представителям его рода, кто не участвовал тем или иным образом в военных действиях.

— Чем объяснил такое странное требование?

— Он утверждает, что именно советник помог ему подойти к бывшей Покровительнице Любви незаметно.

Ван умеет быть благодарным, как ни странно… Не воспользоваться такой возможностью было бы глупостью. Но остаток жизни бывшему советнику придется жить под колпаком. Да, ты так и не сказал, что теперь с твоей второй ипостасью?

— Еще не понятно, она только просыпается… Вот будет весело на старости лет иметь дело со щенком, — с показушной досадой проговорил Констант и Гарут беззлобно рассмеялся.

Мир выдохнул.

До полного равновесия ему еще очень далеко, но угроза самому его существованию минула. Он не исчезнет и не превратится в мертвую бескрайнюю пустыню. Виток за витком собирал и сплетал мир нити судеб, чтобы исправить свою собственную.

Судьба… Была бы у мира голова, он бы ею покачал, сокрушаясь. Все должно было быть совсем не так… Все ключевые фигуры его плетения все равно бы встретились, но не так.