– Лариска, подруга моя, вечно надо мной издевается: «Ты настоящий Плюшкин, ничего не выбрасываешь». Но ведь любой клочок пригодиться может. Нашлась ваша Алевтина Кулькина!
– Да ну! – ахнула я.
– Точно, – радостно закивала Инна. – Только я в квартиру въехала, сюда позвонили. Вот, я тогда записала: из интерната имени Ивана Рябкова. Такая злобная баба со мной разговаривала!
Я превратилась в слух, стараясь не упустить ни одного слова…
Не успела Инна взять трубку, как из телефона залаяло:
– Совесть имеете или как?
– А в чем дело? – слегка испугалась Инна.
– За бабку когда заплатите?
– Простите, не понимаю, – удивилась Инна.
– Ну, народ! Как о деньгах речь заходит, у всех ум отшибает, – ругалась невидимая собеседница. – Долг повис! Сколько можно тянуть?
– Ей-богу, не соображу никак, о чем вы, – отбивалась Инна.
– Ты Кулькина Алиса?
– Нет.
– А кто?
– Инна Рихтер, – представилась девушка.
– Где Кулькина?
– Не знаю, я недавно въехала в эту квартиру.
– Вон оно что… – внезапно помягчела баба.
– Ясно, уж простите.
– Ничего, ничего, – воскликнула Инна, – понимаю, ошибка вышла!
– Вовсе нет, не ошибка! – снова рявкнула тетка. – Бросила она старуху, а сама квартирку сменяла, чтобы ее, стерву, не нашли.
Инна совершенно перестала понимать, что к чему.
– Просьба у меня, – вновь превратилась в мед ее невидимая собеседница. – Вдруг девка Кулькина к вам в гости придет или позвонит…
– Маловероятно, – живо перебила Инна.
– Трудно будет ей два слова сказать?
– Нет, конечно.
– Тогда выслушайте.
– Хорошо, – согласилась девушка, – говорите, записываю.
– Передайте этой мерзавке, что мы больше не можем ждать оплату, – опять заорала тетка, – и так целых две недели старуху задаром обслуживали. В общем, перевели ее в бесплатное отделение. Все. Ясно?
– Непременно сообщу вашу новость, если данная девушка по непонятной причине решит связаться со мной, – ответила Инна.
– Отлично! – повеселела собеседница. – Значит, со спокойной душой делаю в карте отметку: «Вследствие изменившегося материального положения переведена в социальное отделение.
Опекуны предупреждены, претензий не имеют». Послушайте, а может, вы ее к себе возьмете? Бабка вполне ничего!
– Я ей не родственница, – испугалась Инна, – никаких обязательств на себя брать не могу и не имею права санкционировать перевод в другое отделение.
– Ну, будьте здоровы! – донеслось из трубки…
– Я тогда жутко обозлилась, – вспоминала сейчас Инна.
