Давно заметила: если рассчитываю на худшее, то на деле события станут развиваться намного гаже, чем предполагалось. Я ожидала пробок из-за чрезмерного количества машин на улицах города, который возводился без учета возрастания транспортного потока, но, выехав на проспект, стала свидетелем невероятного зрелища. Хорошо хоть, в момент крайнего изумления стояла на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора, иначе легко могла попасть в аварию. Так вот, в том месте шоссе резко поворачивало влево, и я взвизгнула: по небу летели машины, крохотные иномарки то ли японского, то ли французского производства.
Конечно, я обомлела. Впрочем, изумление охватило не только меня. Гаишник, мирно дремавший в будке, выбежал на середину дороги и начал нервно кричать что-то в рацию, из ближайших автомобилей выскочили шоферы и уставились на «самолеты». Малолитражки, правда, долго в воздухе не задержались, а дождем посыпались вниз. Над дорогой поплыли грохот, звон и бурный мат.
– Все! – безнадежно воскликнул парень в джинсах, стоявший около моей машины.
– Влипли по полной!
– А что случилось? – высунулась я из окна.
– Авария, – сердито пояснил юноша. – Доставщик из автосалона в отбойник тюкнулся, весь груз растерял. Теперь застряли на полдня, пока металлолом соберут, офигеем. Сигаретки не найдется?
Я протянула ему пачку и пригорюнилась. Да уж, не повезло. Но невезение сегодня оказалось глобальным. Едва я с трудом проползла мимо места, где валялись покореженные «букашки», и выехала на МКАД, как оказалась свидетельницей нового ДТП.
На этот раз беда случилась с бензовозом, и пришлось ждать, пока специальные машины вымоют трассу.
Короче говоря, в интернат я прибыла значительно позже, чем рассчитывала, к тому же усталая, потная и злая. Вход в здание стерег дряхлый дедушка, одетый в черную форму.
– Куда? – прохрипел он, не открывая глаз.
– Внутрь, – ответила я.
– К кому?
– К Алевтине Кулькиной.
– Проходи, – прошептал старичок, снова медленно погружаясь в сон. – Бахилы напяль, пять рублев в копилку положь!
– А где она? – попыталась я вытащить дедулю из крепких объятий Морфея.
– Тама, – обморочно пояснил дедок, – на тумбочке.
Я повертела головой и увидела картонную коробку из-под обуви, в крышке которой чья-то не слишком аккуратная рука прорезала дырку.
– Куда? – вдруг дернулся дедушка.
Я удивилась:
– Вы меня спрашиваете?
– Куда? – вяло повторил пародия на секьюрити.
– Внутрь.
– К кому? – продолжил дедуська, мерно потрясывая головой.
