Предположить, что Хучик способен кого-то укусить, может либо дурак, либо очень злой человек. У мопса и зубов-то практически нет, выросли через один.
– Знаете, как дело обстоит? – наседала Ира.
– Ну?
– Тёма ваш распрекрасный за своими Уральскими горами чуть с голоду не помер, – застрекотала домработница, – вот и решил в богатый дом пристроиться. Приехал сюда и набрехал с пять коробов. Мамин дневник… Ха! Он вам его показал?
– Нет.
– Вот! Теперь тут поселится, оденется, обуется, отъестся и ваще навсегда останется.
Дегтярев его уже за сыночка считает, Манюня жалеет, даже Ольга прослезилась, глядя, как эта кастрюля полковника обнимает.
– Ведро, – машинально поправила я.
– Один шут разница, – скривилась Ирка. – Гоните его вон, прохиндея, вот мое мнение.
– И как ты предлагаешь провести операцию?
– Прямо так и скажите: «Вали домой».
– Не могу.
– Почему? – уперла руки в бока домработница.
– Не принято подобным образом обращаться с гостями.
– Тьфу! Если станете всех привечать, в нищете помрете.
– А где сейчас Тёма?
– Его Дегтярев в Москву увез.
– Нельзя же выгнать сына полковника."
"– Он ему никто.
– Откуда такая уверенность?
– Задницей чую, – заявила Ирка.
Я постаралась скрыть усмешку. Надо же… Судя по некоторым расхожим выражениям, вышеупомянутый орган является главным для русского человека: он им чувствует беду и одновременно ищет на него приключений.
– Надо приблуду на анализ отправить. Генетический. Есть такой, я знаю, – посоветовала Ира. – Вот у нас на двадцать пятом участке Мироновы живут… Слышали?
Я кивнула.
– Хозяин горничную выгнал, – ажиотированно продолжила Ирка, – беременную. А та, не будь дурой, в лабораторию сносилась и его жене под нос бумажку сунула, где черным по белому написано, кто отец ее будущего ребенка.
– И кто?
– Ой, Дарь Иванна, несообразительная вы! Ясное дело, сам хозяин. Надо у этого Тёмы кровь взять. Вот и станет ясно, чей он сын! – торжественно закончила Ирка.
– Неудобно как-то, – промямлила я, – подойти и заявить: «Предполагаю, вы обманщик, поехали на экспертизу».
А если он и впрямь родня Александру Михайловичу? Обидим и Тёму, и полковника.
– Тогда надо хитростью анализ взять. Обманом.
– Как?
– Подумаю и соображу, – пообещала домработница.
– Хорошо, – согласилась я, – тоже поломаю голову над проблемой. Но очень тебя прошу, давай соблюдать презумпцию невиновности.
– Чего?
– Пока мы не доказали, что Тёма обманщик, он честный человек и живет в Ложкине на правах сына полковника, – объяснила я.
