Роспись по телу

За розовыми занавесками замелькали тени. Юля вошла в подъезд, вычислила дверь, куда они вошли, и, немного успокоенная, вернулась в бар.

«Черная лангуста» сияла цветными огнями, звучала музыка, но сцена пустовала. Видимо, наступило время танцев для посетителей. Сидя за столиком и рассеянно блуждая взглядом по танцующим, она спрашивала себя, на что надеялся Герман, собираясь в Москву? Вероятно, работа бармена в захудалом ресторане осточертела ему настолько, что, едва лишь появилась возможность каким-то образом изменить свою жизнь, он сразу все бросил и ринулся в сулящую ему призрачную удачу неизвестность.

Вслед за задумчивостью и охватившей ее ленью и непонятной истомой на нее обрушилось беспокойство. Женя Рейс так и не появилась. Она исчезла. А ведь наиболее приметной в плане узнавания в этом баре была именно Земцова – Герман знал ее в лицо. Женю здесь не знал никто, а потому ей нечего было опасаться. Юля отправилась на поиски Рейс. Заглянула в дамскую комнату, в каждую кабинку, но так ее и не нашла.

Подошла к бармену и спросила, не видел ли он, куда отправилась и с кем хорошенькая девушка в синих брючках и золотой блестящей майке. Вышколенный бармен оглядел ее с головы до ног и ответил, что не знает, что посетителей сегодня много и он не может за всеми уследить.

– Вы кого-то ищете? – вдруг услышала она над самым ухом и, повернувшись на голос, чуть не закричала. Рядом с ней стоял Фиолетовый. Огромный мужчина, с багровым пятном во всю щеку. Ему было под пятьдесят, и выглядел он довольно грозно.

Одно пятно чего стоило! В остальном же он был довольно чисто и аккуратно одет, от него пахло дешевым одеколоном и спиртным.

– Нет, с чего это вы взяли?

– А мне кажется, что вы ищете свою подружку, такую красивую рыжеватую девушку, ярко одетую… Это не мое, конечно, дело, но я случайно слышал, как вы спрашиваете у бармена, где она…

– И что же, вы видели ее?

– Да. Она ушла с одним парнем. Мне показалось, что она взглядом тоже искала вас, но не нашла. Ведь вы же куда-то отлучались?

– Вы чрезвычайно внимательны к моей персоне.

Юля отошла от него и вернулась за свой столик. Она нервничала, как никогда. Засветилась перед Фиолетовым. Растерялась и не спросила Гел, встретилась ли та с Мариной Смирновой… На фоне уверенно держащихся, как у себя дома, посетителей «Черной лангусты» она чувствовала себя скверно. Теперь еще этот Фиолетовый, который, сев за соседний столик, не спускал с нее глаз. Она подозвала официантку и попросила принести себе пива.