Роспись по телу

Ведь в банке Науру помимо денежных вкладов в одном из ящиков сейфа хранилось письмо, содержащее в себе название и адрес российского банка в Москве, а также код, по которому можно получить содержимое уже другого ящика сейфа. В нем-то Юля с Дмитрием и обнаружили папку с документами, которые могли бы помочь оправдать Ноденя и которые свидетельствовали о причастности Михаила Семеновича Бахраха к крупным финансовым аферам. Здесь же лежали и документы, «сделанные» Бахрахом против Ноденя, – с фальшивыми подписями и печатями.

Юля поняла это не сразу, а лишь после того, как сопоставила печати на аналогичных договорах Бахраха. Но и после этого она не могла быть, конечно, ни в чем уверена. В сейфе была также видеокассета, адресованная непосредственно Дмитрию, – он не пожелал показывать ее Земцовой и ни разу после возвращения так и не предложил ей просмотреть ее. Вероятно, это было послание Бахраха сыну.

Юля же рвалась домой, в Саратов, чтобы как можно скорее добиться освобождения Ноденя.

И вот теперь, когда все было позади и Нодень пил у себя дома, наслаждаясь свободой, она поняла, что ни разу за все время не вспомнила ни Шубина, ни Крымова.

Словно судьба уверенной рукой перевернула страницу ее жизни.

Зазвонил телефон, и Юля с пылающими щеками приподнялась на постели, схватила трубку. Кто-то посмел так грубо вторгнуться в ее грезы.

– Это я, Шубин. Я хочу извиниться. Ты как? Можно к тебе приехать?

До нее только сейчас дошло, что вся работа по освобождению Ноденя была проделана ею самостоятельно, без участия Шубина.

А это говорило о многом. Она стала решительнее, увереннее в себе.

Юля снова закрыла глаза, чтобы видения повторились и чтобы мужчина, склонившийся над ней, обжег ее своим дыханием. Но вместо этого она увидела ярко-синее море, почти сливающееся с небом, и деревенский испанский пейзаж с виноградниками и аккуратными белыми домиками с красными крышами…

В три часа дня двадцать девятого сентября в дверь квартиры Гел позвонили. Она, с тюрбаном из махрового полотенца на голове, с фруктовой маской на лице, сначала долго выспрашивала, стоя под дверью, кто там.

И когда ее терпение лопнуло, распахнула дверь, держа в руке небольшой чугунный ломик. Она теперь всегда держала у двери этот ломик, а в сумочке носила газовый баллончик. Так ей жилось спокойнее.

Но перед ней никого не было. Словно и звонок померещился. На завтра она приглашена на свадебную церемонию к Жене Рейс, а потому надо выглядеть соответствующим образом.