Роза

Бабка сказала, что холодец, который она варила весь вчерашний день, теперь готов и пора нам со Светланой собираться за елкой. Я ждала этого момента весь день и тяготилась ожиданием, потому что бабка наказала мне чистить отварную картошку для оливье. Под ногти сразу забился крахмал и пальцы были липкими, но картошка в темной кастрюле все не кончалась. Светлана резала колбасу и яйца, а когда бабка отворачивалась что-то помыть, Светлана хитро смотрела на меня и клала в рот кубики розовой колбасы. Обернувшись, бабка с укором смотрела на жующую Светлану и ругала ее, потому что колбасы и так было мало.

Когда все для стола было готово, бабка сказала, чтобы мы собирались. Я надела колготки и рейтузы, теплую дубленку, валенки, песцовую шапку на завязках, а Светлана надела зимнее серое пальто и шапку формовку. Пока бабка не видела, Светлана выпила рюмку самогона и подлила в графин воды из-под крана. Глаза ее искрились, и она сказала, что под бой курантов мы будем жечь бенгальские огни. Лисий воротник на ее пальто был вытерт на затылке, была вытерта сзади и ее норковая шапка. Она надела коричневые сапоги на синтетическом меху, мы взяли сани и пошли.

Светлана сказала, что деревья в лесу рубить нельзя: за это могут взять большой штраф, поэтому мы тихо пойдем за поликлинику и спилим небольшую пихту. Обычно люди покупали новогоднее дерево на площади перед ДК «Яросама», но денег на елку у нас не было. В моей семье считалось, что платить за то, что можно взять просто так, нет необходимости, к тому же нельзя было тратить деньги на то, что будет радовать нас недолго и в скором времени будет отправлено на помойку.

Черное небо было чистым, но в сером лесу его было не видно. Весь свет, что там был, отражался от высоких белых сугробов, иногда по стволам деревьев пробегал луч от проезжающих машин. Мы шли весело, и нас радовала эта дорога, в конце которой мы должны были принести домой самый настоящий трофей. Светлана шла впереди, а я волокла сани по узкой протоптанной в снегу тропе.

Иногда она оборачивалась и поправляла формовку рукой в вязаной варежке. Я разглядывала ее силуэт – все, что на ней надето, было с чужого плеча и поэтому пальто было ей великовато. Бабка принесла его с работы, на ножной машинке сшила подкладку, а воротник спорола со своей старой шубы. Шапка Светлане досталась от моей матери, ее шелковую подкладку стянули так, чтобы на маленькой голове она сидела хорошо и не спадала на глаза. Варежки также связала бабка.