Роза

Мне мыться в этой реке было запрещено, после купания у меня начинался цистит. Темные тени от больших облаков ползли по предгорью, и я чувствовала глубокое разочарование.

Воткнув вилы в забор, я услышала писк. Из места, где зубцы вил вошли между плитками кизяка, выскользнула полевка, она в панике заметалась у моих ног и шмыгнула в траву. Я быстро вытащила вилы и увидела на ржавых зубцах кровь и два крохотных мышиных тела. Руками я разгребла кизяки и поняла, что разрушила мышиное гнездо. Я убила еще слепых мышат.

Мне было горько от их смерти. Я собрала их тела и пошла показать их шаманке. Мыши жили в своем маленьком гнезде и пили материнское молоко. Теперь они мертвые лежали на моих ладонях. Я принесла мышат старухе, и она, с безразличием посмотрев на них, велела сжечь их вместе с забором. Я сложила их тела на тлеющие кизяки. Мир потемнел, я убила новорожденных мышат. Их смерть захватила меня, казалось, убив этих существ, я испортила все, что меня окружало.

Светлана боялась рутинных дел: вымыть полы, помыть посуду, протереть пыль, следить за самогонным аппаратом и каждые полчаса, когда самогонка заполнит полулитровую банку, переливать ее в трехлитровую с помощью воронки.

Все это вызывало у нее скуку, и я понимаю ее. Раньше мне казалось, что жизнь в рутине – это какая-то ненастоящая жизнь, на которую я смотрю сквозь мутное стекло. И мое тело в этой жизни, отягченной повседневностью, растворялось, становилось невесомым. Я смотрела на себя и свои руки сквозь негаснущий шум в голове и мучилась. Мне казалось, что когда-то наступит день освобождения и я окажусь в таком времени, которое станет тотальной вспышкой. В этот момент я присоединюсь к чему-то по-настоящему реальному. Это чувство слияния с реальным давали мне алкоголь и наркотики, иногда я впадала в экстаз от краткого общения с людьми. Но реальность не могла длиться долго, я быстро выгорала и чувствовала отвращение. Абстинентный синдром забирал у меня остатки покоя, я тревожилась и впадала в панические состояния. Иногда я думаю, что что-то похожее было и со Светланой. Я чувствовала влечение к разрушению, и мне казалось, что за гранью жизни есть нечто, что полностью оправдает мое скудное присутствие здесь. Врачи говорят, что именно это чувство пустоты и отчужденности, тяга к наркотикам и беспорядочному сексу являются симптомами моей болезни.

Я часто вспоминаю один вечер перед Новым годом.