Ртуть

Эскин сказал, что ты захочешь пить, когда придешь в себя.

Я откинулась на кровать, прижав руки к телу и настороженно глядя на нее.

— Ничего. Просто вода, клянусь.

— Давай. — Она неуверенно улыбнулась. — Пей. Я налью еще, когда ты закончишь.

Она разыгрывала меня. Или, скорее, обманывала. Я поднесла чашку к губам и начала пить, глотая так быстро, как только могла. Вода была холодной — такой холодной, что у меня заболело горло. Было больно пить ее так быстро, но я не дала ей ни секунды, чтобы передумать.

К тому времени, когда она поймет, что мне не положена такая большая порция, вода закончится, но она уже не сможет ее вернуть.

Боги, она была чистой. Чистая вода. Почти сладкая на вкус.

— Ого, вау, — сказала девушка. — Помедленнее. Ты можешь заболеть, если не будешь… осторожна.

Но я уже допила. Я вернула ей чашку, ожидая, что теперь, когда я осушила ее до дна, она протянет руку за оплатой. Но она лишь улыбнулась и вернулась к столику у окна, где наполнила чашку из высокого медного кувшина.

Я недоверчиво посмотрела на нее, когда она вернулась и снова вручила мне полную чашку, гадая, не сошла ли она с ума.

— Я Эверлейн. Я тебя навещала, — сказала она.

Она посмотрела на чашку и кивнула.

— Все в порядке. Можешь выпить, если хочешь.

На этот раз я отпила воды, наблюдая за ней и ожидая, когда она вытащит кинжал из своих пышных юбок и набросится на меня.

— Раз уж я назвала тебе свое имя, может, ты скажешь мне свое? — Она наклонила голову.

 — Боги, ты не возражаешь, если я придвину стул? Я весь день бегала по лестницам, а утром забыла поесть.

— Хорошо. Вот так. Я готова. Кто же ты? Марика? Анжелика? — Ее яркие, как нефрит, глаза вспыхнули, когда она заговорила. — Я не очень терпеливый человек, — призналась она исповедующимся тоном. — Последние десять дней я называла тебя Лисс. Это имя казалось мне не хуже любого другого, но… — Она замолчала, свет в ее глазах потускнел, когда она увидела выражение моего лица.

 — В чем дело? Что случилось?

Сделала глубокий вдох.

Эверлейн прикоснулась пальцем к кончикам ушей, слегка нахмурившись. Когда она поняла, о чем я говорю, выражение ее лица стало пустым.

— Ааа. Точно. Они не такие, как твои, нет.

— Это расстроило тебя. Мой внешний вид, — тихо сказала Эверлейн. Она сложила руки на коленях, и вся ее жизнерадостность угасла. — Ты слышала о моем роде? — спросила она.

— Да.