– Поэтому их ещё называют ревунами. Но это не всегда те, кто остался сиротой. Иногда матери просто охотятся рядом или теряются во время шторма. К сожалению, некоторые люди неправильно толкуют этот вой, а кое-кто даже забирает детёныша шелки с собой, хотя его мать скоро вернулась бы за ним. К счастью, у нас на острове в этом все разбираются.
Ной посмотрел на неё:
– Все? А как вы отличаете потерявшихся детёнышей тюленя от шелки?
В отличие от Наны, я сразу поняла, о чём он. Без сомнения, он хотел знать, сколько ещё жителей острова в курсе тайны волшебного лазарета.
– Расскажу позже, – сказала я.
Мы с Ноем на секунду встретились глазами, а потом я перевела взгляд на океан.
– Хорошо, – ответил он коротко.
В присутствии Наны он был более сдержанным, чем во время экскурсии по лазарету. Но я надеялась, что он понял важность моей просьбы. Пока мы говорили, шелки кричал всё громче, и теперь его голос тоже изменился. Казалось, его сигналы стали более настойчивыми, а сам он более взволнованным.
Или, скорее, на что-то надеющимся. Я уже хотела спросить у остальных, заметили ли они это, как Ной указал рукой вперёд:
– Это то самое? Вот там, прямо у скалы.
Я взглянула туда, куда он показал, и увидела маленькую тюленью фигурку. Блестящее тельце то и дело скрывалось среди белых гребешков волн и снова выныривало.
– Плыви сюда! Твой малыш ждёт здесь! – крикнула Нана."
"Этот призыв был чем-то вроде проверки. Раньше от такого крика шелки точно бы сбежали прочь.
Я с волнением следила за тем, как тюленье тело выныривает снова и снова. Прошло несколько секунд – а я уже не могла спокойно дышать от напряжения. Вдруг рядом раздался плеск воды, и на берег вынырнула шелки. Уселась перед нами и посмотрела таким спокойным и учтивым взглядом, какого точно не может быть у дикого животного. Мы замерли, а она тем временем приблизилась к сыну и уткнулась в него носом, как бы говоря: ну что за шуточки! Затем, даже не глядя на малыша, повернула к воде.
Впрочем, помощь ему была не нужна: к нему внезапно вернулись силы, и он, опираясь на свои плавники, двинулся к воде. Это выглядело забавно, но никто из нас и не думал смеяться.
Шелки плюхнулся в воду, оставив на виду только половину туловища, глаза как у плюшевого медвежонка и треугольный нос. Мать – будто его увеличенная копия – плыла рядом. Пару секунд спустя оба сделали в воде что-то вроде сальто и исчезли в волнах.
Нана положила руку мне на плечо.
