Руина

Вот для чего, панове, придумана вся эта згода гетманов и мнимое подданство Москве.

Чем больше говорил Самойлович, тем больше оживлялись лица его слушателей.

При последней же фразе Думитрашка не выдержал и, схватившись с места, вскрикнул громко:

— Хитро придумано, пес побери! Ведь так можно и самого дядьку лысого провести.

— Еще бы! — усмехнулся тонко Мокриевич. — Ведь думала об этом не порожняя голова.

Забела и Домонтович отнеслись также с величайшим одобрением к словам Самойловича.

— Так как же вы думаете, панове? — продолжал он дальше. — Если бы Москва знала обо всем этом, согласилась ли бы она принять под свою руку Дорошенко?

— Никогда! — воскликнули разом все собеседники.

— Так не наша ли святая обязанность предотвратить ее от погибели и подумать о спасении отчизны своей?

— Правда, святая правда! — ответили дружно все присутствующие.

— А только поверит ли Москва нашим словам и заботам об ее спасении? — заметил через минуту обозный Забела, обращая к Самойловичу многозначительный взгляд.

Это замечание поразило неприятно Самойловича: действительно, до сих пор они добыли лишь такие сведения, которые уверили их самих в преступных сношениях Многогрешного с Дорошенко, но эти сведения не были убедительными для Москвы. Настоящих доказательств у них не было в руках.

Правда, Самойлович много надеялся на впечатление, произведенное на Танеева резкими словами гетмана, на заявление Неелова и других московских людей, но все- таки сознавал, что для доказательства измены в их руках не было осязательных данных.

Самойлович смутился, но не захотел обнаружить своего смущения перед говорящими.

— Не турбуйся, друже, — произнес он вслух, — сам гетман лучше всех убедит Москву своими речами в измене.

— А коли потребуют доказательств, — хихикнул злобно Райча, — так найдутся и свидки, и паперы.

— Верно! — заключили остальные.

— Так обсудим же, друзи, что кому взять на себя, — обратился ко всем Самойлович, — времени терять нельзя ни минуты, ибо враг силен.

Все принялись энергично обсуждать разные меры, которые нужно было принять сейчас же для того, чтобы разуверить Москву в искренности Дорошенко.

Решено было послать в Москву несколько доносов от совершенно различных лиц, но чтобы в каждом доносе точно был изложен план Дорошенко, который развил перед своими слушателями Самойлович.