Перед тем как попасть в диспансер, он договорился о встрече с неким Голубевым – человеком из того же списка разноцветных фамилий. Встреча должна была состояться около памятника неизвестному аптекарю на Васильевском острове.
То есть это был, конечно, Максим, профессор вспомнил его имя. Они не встретились, потому что Семиярова упекли в психдиспансер, но куда делся Максим? Он тоже пропал примерно в это же время…
Надо хотя бы взглянуть на это место – может быть, там я наткнусь на какую-то подсказку… Я поеду туда завтра утром, что-то мне подсказывает, что я близка к развязке.
И плевать на работу!
Ночью мне приснился отец. Даже во сне я удивилась, потому что он мне никогда прежде не снился. Мама – да, она снилась мне первое время, в детстве, потом я забыла, как она выглядит, и во сне разговаривала с какой-то незнакомой женщиной, которая утверждала, что она – моя мать.
Сейчас в моем сне отец был гораздо моложе, он смотрел на меня и улыбался мягкой улыбкой, как раньше, давным-давно, он улыбался, глядя на маму.
Было очень странно, потому что даже во сне я помнила, что он давно умер.
– Как ты? – спросила я. – Где ты?
Он ответил, губы его шевелились, но я не слышала ни звука. Потом он поднял руки в прощальном приветствии и начал постепенно пропадать, как изображение на экране. И вот передо мной уже не было ничего, и я проснулась.
Глаза щипало, щеки были мокрыми и даже подушка. Я так редко плачу…
Даже после смерти отца я не плакала…
Он умер, когда мы с Васей… или как там его, не помню уже совсем, так вот, я говорила уже, что нам досталась льготная путевка, и мы улетели в Турцию на две недели.
Я позвонила отцу накануне отлета, он не ответил, и я оставила сообщение, что вернусь через две недели.
Не помню, как мы отдыхали, наверно хорошо, помню только море и ослепительное солнце.
А когда мы вернулись и я включила в аэропорту мобильник, то он стал одно за другим выплевывать сообщения.
Звонили какие-то люди, и один только номер был знакомым. Это был коллега отца, у него было мало друзей, и даже те, какие были, отпали после маминой смерти, но этот мужчина все же изредка появлялся у нас дома.
По-моему, ему не нравилась Вероника Аркадьевна, тут я его хорошо понимала.
Я нажала на нужную кнопку, и через три минуты Вася едва удержал меня, чтобы я не села на пол, потому что ноги отказались служить.
Валентин Юрьевич, так звали человека, ответившего на звонок, сообщил мне, потратив полминуты на подготовку, что отец умер.
