Русь и Орда. Книга 2

– А вот, Михаила Андреевич, – спросил последний, когда трапеза подходила к концу, – ныне не раз помянул ты воеводу Алтухова. Жив ли он еще?

– Семен Никитич-то? Жив. Господь его милует, хотя изрядно он уже стар и года три как вовсе ослеп.

– Надобно бы мне повидать его. Есть до него одно дело.

– Так чего проще! Его вотчина тут недалече: из

Карачева бери по брянскому шляху, там и трех верст не будет. Спроси любого встречного, – тебе всякий укажет.

– Добро, коли так, сейчас и поеду.

– Ну, что же, с Богом, боярин! Знамо дело, от полдника Семен Никитич не отпустит, а уж к вечере будем ожидать, без тебя за стол не сядем.

– Благодарствую, Михаила Андреич, вернусь беспремен-. – ответил Карач-мурза, покосившись на Ирину. Она глядела на него с легкой улыбкой, в которой он прочел немое, но выразительное подтверждение словам отца.

Карач-мурза въехал в столицу своих предков с таким чувством, с каким пламенно верующий мусульманин въезжает в Мекку. Пусть этот город мал и убог в сравнении с другими, которые он видел, пусть его древние бревенчатые стены местами прогнили и едва ли способны теперь выдержать серьезную осаду, но ведь по ним ходили ноги его отца! Пусть эти деревянные дома от времени почернели и вросли в землю, но ведь в каждом из них и теперь живет кто-то, чье сердце дрогнуло бы от радости, если бы знал он, что мимо проезжает сын князя Василия; пусть княжеские хоромы, – возле которых Карач-мурза особенно долго задержался, – не похожи на блистательные дворцы Хорезма, но ведь если бы на свете было больше правды и справедливости, чем зла, – сейчас в них жил бы не подлый и коварный враг, а он сам! Это его хоромы, его город, его земля! И всего этого лишил его татарский хан, такой же, как и тот, которому он сейчас служит.

При этой мысли Карач-мурза ощутил почти ненависть к Орде и остро почувствовал свою кровную связь с родной землей. Нет, он не татарин и никого не обманывает, разъезжая по Руси в этом платье, – он и вправду русский. Даже больше того, – он русский князь, отец этого народа, насильственно оторванный от своей большой семьи! И ему почти неудержимо захотелось остановить на площади коня и крикнуть людям, что он сын князя Василия Пантелеевича. Крикнуть и посмотреть – что будет?

Чтобы избежать искушения, он быстро выехал из города, и сопровождавший его Макар очень скоро разыскал усадьбу старого воеводы Алтухова.