"
"Я отдал в стирку шелковую рубаху и трусы, которые за время путешествия изрядно провоняли потом и испачкались, после чего нырнул в бассейн.
Стены и дно были облицованы светлым мрамором. Солоноватая вода, воняющая серой, будто вытекала из преисподней, была теплая, я бы даже сказал, на грани добра и зла, а вот день – холодный, поэтому над квадратной чашей висело облако пара толщиной с полметра, из-за чего казалось, что плывешь в тумане. Мне сразу вспомнился открытый бассейн «Москва» в одноименном городе, которого пока нет.
Мой институт оплачивал пару десятков абонементов, и несколько преподавателей и студентов, включая меня, плавали в бассейне три раза в неделю. По окончанию процедуры сорокаградусный мороз казался сущей ерундой, я даже куртку не застегивал, шагая до станции метро «Кропоткинская». До революции на месте бассейна был храм Христа-спасителя. Варвары снесли его и построили на освободившемся месте бассейн. Затем пришли другие варвары, разрушили бассейн и опять возвели храм. Это короткая история России.
После купания нас пригласили в теплую массажную с мраморными полками. Два крепких смуглокожих раба размяли нас от души, после чего в соседней комнате отдыха, тоже теплой, другие два принесли в бронзовом кувшине белое вино, которое налили в чаши из желтоватого стекла, и бронзовое блюдо со свежими яблоками и грушами. Не знаю, где хранили фрукты, но выглядели и пахли они так, будто только что сорваны с дерева. Попивая винцо, мы обменялись в Хасколдом Леворульным впечатлениями. Скандинав впервые в жизни испробовал эти плоды цивилизации, поэтому в нем боролись смешанные чувства: с одной стороны приятно так расслабляться, а с другой – именно поэтому франки такие скверные воины.
Действительно, после отдыха в купальне пропадает желание куда-то грести или месить ногами грязь, особенно в паршивую погоду, а потом рисковать жизнью. Я заметил, что дикари меньше ценят жизнь, потому что в ней приятного мало или вовсе нет.
Старик-раб принес мою одежду, чистую и сухую, и мы с Хасколдом Леворульным отправились в выделенную нам келью.
Викинг лег под стенкой, а я с краю. Долго не мог заснуть, потому что сосед, вырубившийся почти мгновенно, постоянно дергался. То ли его вши грызли, то ли снилось что-то занимательное.
42
Рано утром нас разбудил рыжий пацаненок лет двенадцати и сказал, что император ждет. Мы оделись. Я спросил, где можно умыться? В ответ раб повторил, что надо идти на аудиенцию. Мы вслед за ним спустились по деревянной лестнице на первый этаж.
