Тут уже все стая, толкаясь, ворвалась в караульню. Я вышел, закрыл за собой дверь, подперев ее копьем. Пусть собаки посидят взаперти. Даже если учуют чужаков и начнут лаять, их вряд ли услышат.
Прикрывая лампу от ветра, я поднялся на надвратную башню. Было бы обидно, если вдруг потухнет. Я, конечно, имел огниво – дедушку зажигалки – и умел им пользоваться, но почему-то этот незамысловатый процесс давался мне не так легко, как людям нынешней, всех предыдущих и многих будущих эпох. Встав возле защитного барьера башни и прикрывая горящий огонек лампы от южного ветра, покачал ее из стороны в сторону, а потом вверх-вниз, повторив несколько раз.
Вскоре услышал внизу шаги и тихо позвал:
- Хасколд.
- Идем-идем, - отозвался он из темноты.
Гулко упали доски, перекинутые через ров. Викинги начали переправляться по ним. Кто-то свалился в ров и громко выругался. Несколько человек захихикали тихо. Смех был веселый, ненапряжный, как бывает, когда не боишься. Значит, викинги уверены, что боги на их стороне, что бой будет легким.
Иначе бы не подобрались к защищенному поселению так легко. Левее меня стукнулся о башню верхний конец лестницы. Правее установили другую. Горящая лампа послужила им ориентиром. Первым поднялся Хасколд Леворульный, одобрительно хлопнул меня по плечу.
- Лестницы вниз по обе стороны ворот, - подсказал я.
- Найдем, - ответил он.
Некоторые викинги несли факела. Мы накупили их в один из первых дней. Нужная в хозяйстве вещь. Их зажгли, когда у караульни, в которой лаяли собаки, собрался почти весь отряд, за исключением пяти человек, оставленных присматривать за нашими домами.
Викинги разбились на несколько групп. Одни занялись крайними землянками, другие пошли дальше, чтобы не дать защитникам сбиться в большой отряд, организовать сопротивление.
У меня не было доспехов и сабли, потому что мешали бы карабкаться по склону и преодолевать частокол, а сражаться без них не хотел. В ночном бою всякое может случиться. Я зашел в караульню, сразу закрыв за собой дверь, чтобы собаки не выбежали и не попали под раздачу.
Скинув человеческие трупы с лавки, ближней к каменке, стянул с трех заячьи тулупы, чтобы одним застелить солому, второй использовать вместо подушки, а третий – вместо оделяла. Укрывшись с головой, подумал, что порой человеку для счастья надо всего лишь лечь на мягкую кровать в теплом помещении и заснуть, не опасаясь, что кто-нибудь нападет внезапно. Собаки разбудят. Сейчас они слизывали кровь, натекшую из трупов.
