Я вел передовую лодку, самую большую и, благодаря грузу железных криц, сидевшую глубже остальных. Если мы проходили, то другие проскакивали и подавно.
На Хортице нас ждали. Оставленные нами суда были в целости и сохранности. С неделю занял их косметический ремонт и переоснащение. Смолу и доски для этого мы привезли, а чего не хватило, докупили у «ромеев», знавших всего несколько фраз на греческом языке, все из торгового лексикона, и ни слова на латыни.
По морю шли вдоль берега. В Черном, конечно, не бывает таких высоких волн, как в Северном море, но сильные ветры часты.
Им есть, где разогнаться в степи. К тому же, к нам присоединилось много полян, желающих разбогатеть, которые боялись такого большого количества воды. С учетом прибывшего в прошлом году подкрепления из Скандинавии, минус тридцать человек, оставленных охранять Киев, всего наша флотилия везла более четырехсот человек. Точно сказать не могу, потому что это не армия будущего, построиться в колонну по четыре не заставишь, не говоря уже выполнить команду «По порядку номеров рассчитайся!».
Первое время поляне держались особняком, даже те, кто был в походе в прошлом году, но со временем начали устанавливаться, так сказать, межнациональные связи и вырабатываться сленг из смеси скандинавских и славянских слов. Некоторые (пуд, ларь, сельдь…) перекочуют в русский язык.
Херсонцы, предупрежденные сигнальными кострами, подготовились к встрече с нами, спрятались за крепостными стенами. Мы сразу направились к тому месту, где продавали в прошлом году добычу из Согдеи.
Маневр наш поняли правильно, и вскоре на торжище собрались херсонские купцы. Видимо, они сговорились, потому что сперва отказывались повышать цену на аукционе, устроенном мной. Проняв это, я поменял правила. Разбив товар – меха и рабов – на несколько малых партий, начинал с сильно задранной цены, постепенно снижая ее. Херсонцы оказались народом азартным. Одно дело сговориться не повышать цену, а другое – выдержать нервное напряжение, когда цена опускается, и кто-то может увести товар из-под носа.
В итоге наторговали даже больше, чем предполагали. Сами купили только вино и свежий хлеб.
В конце торгов я спросил у херсонского купца, урвавшего почти все куньи и лисьи шкурки – длинного и худого мужчину с круглым лицом, словно одолженным у толстяка:
- Что так боитесь нас? Варанги уже нападали на вас?
Варангами восточные римляне называют викингов, поступивших к ним на службу. Наверное, от этого слова пойдет и русское варяг.
