Горожане уже знали о нашем приближении. Пока что система оповещения сигнальными огнями налажена более-менее только с южного направления, со стороны Степи, но жители прибрежных деревень и рыбаки оповещали соседей, перекрикиваясь. Над водой звуки распространяются далеко. Поскольку небольшой отряд, а нас было полторы сотни, особой угрозы не представлял, никто от нас не прятался. Как только ладьи начали заходить в затон, на берег потянулись горожане. Прибытие купеческого каравана – одно из немногих событий в их однообразной жизни.
В том числе пришли и обитатели Киева. Первым со свитой человек в пятнадцать шагал Хасколд Леворульный. За ним, немного отставая, шли другие воины и обыватели.
- Вы кто такие? – задал вопрос конунг, приблизившись к ближней ладье.
- Купцы из Бирки, направляются в Миклагард, - ответили ему и показали на дальнюю: - Старшие там. Подарки тебе привели из Утрехта.
У Хасколда Леворульного остались во Фризии жена – довольна страшненькая данка – и две дочери, о которых, как догадываюсь, он тут же забыл, женившись здесь на молодой и красивой полянке.
Жадность притупила в нем осторожность. Он не обратил внимания на то, что вооруженные копьями гребцы из тех судов, которые миновал, как бы случайно перегородили путь только подходившим к затону, и в итоге вместе со свитой оказался отрезанным от остальных. Даже когда с ладьи на берег спрыгнул Хелги Стрела, Хасколд Леворульный все еще считал себя всесильным великим конунгом Самватаса и окрестностей. Только увидев меня, скривился, догадавшись, наверное, что что-то тут не так.
- Что же ты, Хасколд, совсем забыл своего великого конунга Рёрика, выход ему не присылаешь?! – с грозной иронией поинтересовался Хелги Стрела. – Или забыл, кому служишь, решил, что выше всех?!
- Если бы Рерик приказал, я бы прислал, - произнес в оправдание Хасколд Леворульный.
- Ты обязан был присылать без приказа его сыну Ингвару, - показал дядя на племянника, стоявшего на носу ладьи рядом со своей матерью, и, поскольку тянуть время нельзя было, произнес приговор: – За это смерь тебе! – и махнул рукой своим воинам.
Стычка была короткой. Хасколда Леворульного и его свиту, которая была почти вся без доспехов и вооружена только мечами, покололи копьями. Голову недалекого правителя Самватаса отрубили, накололи на наконечник и подняли древко повыше, чтобы видна была издалека.
Как только началась заваруха, горожане прыснули в разные стороны, большинство - вверх по крутому склону, а воины сплотились и приготовились к бою.
